Преступная война

Мы уже привыкли жить с приднестровским конфликтом в сердце, как с занозой, как с неизбежной реальностью нашего общества, втайне надеясь на его решение при помощи международных организаций, но, осознавая: противостояние зашло так далеко, что разрешить его "извне" невозможно. Власти правобережья обвиняют власти левобережья и в самом конфликте, и в нежелании его разрешить, а на левом берегу утверждают нечто противоположное. И никакие парламентские дебаты, международные посредники, силы, потраченные на урегулирование ситуации, еще не смогли изменить обстановку. Мы продолжаем жить с "занозой" в сердце и делать вид, что это неизбежно. Пропаганда правого берега настойчиво распространяет мысль о нежелании господина Смирнова расставаться со своей властью, однако очень мало можно узнать об инициативах официального Кишинева, направленных на урегулирование. И это понятно: ведь эти предложения нереалистичны, они уводят в сторону от сути проблемы.

По-видимому, истина слишком проста, чтобы ее принять, и слишком болезненна, чтобы ее признать, тем более на официальном уровне. Но, как нам кажется, до тех пор, пока ее, эту истину, не произнести в полный голос, она не будет признана, а приднестровский конфликт не будет урегулирован. Сегодня в учебнике по истории Молдовы мы можем найти ответы на вопросы: почему произошел конфликт, кто его спровоцировал? Мы и сами это знали, но зачастую просто боялись сказать или признать, чтобы не оказаться в положении "побиваемых камнями". Мы боялись и все еще боимся истины.

А истина состоит в том, что проблема конфликта вырастала исподволь в силу естественного стремления молдавского народа к самоидентификации, к повышению статуса национального языка, к собственной государственности, наконец. Надлежало исправить перекосы и несправедливости в советской политике в области молдавского языка в стране, покончить с национальным ущемлением и причинами, вызвавшими накопление недовольства. Именно из-за этого недовольства большинство молдаван в конце 1980-х поддержало брошенные в массы лозунги: "Единение, молдаване!", "Молдавский язык - язык государственный!".

Но это естественное стремление молдавского народа успешно использовали в своих целях формирующиеся новые политические силы. Быстро сложилось два "полюса", четко распределявшихся повсеместно по национальному признаку. "Неформальные" общественные организации в мае 1989 г. создали так называемый "Народный фронт Молдовы" (НФМ), который не только вдохновлялся силами извне, но и ориентировался ими на то, чтобы вырвать молдавское общество из исторического пространства и контекста.

А тогдашние официальные власти капитулировали перед разгулом "демократических" сил, который внешне выглядел стихийным. Именно тогда была запущена одна из самых секретных акций румынского правительства - операция "Свободу Бессарабии" (См. Василе Стати "История Молдовы", 2002). Руководил этой операцией в Молдове небезызвестный всем бывший переводчик, премьер-министр республики Мирча Друк. В то время как все и повсюду твердили о национальном суверенитете, по замыслу, Молдова должна была перейти из одной зависимости - от СССР в другую - от Румынии. Лозунги типа "Чемодан - вокзал - Россия!" заставили значительную часть русскоязычного населения, среди которой было много высококлассных специалистов, покинуть страну, а другую часть - или бороться, как в Приднестровье, или молчать, как в Правобережье.

19 июня 1992 года бронетанковые войска, посланные из Кишинева, вошли в город Бендеры. Так началась преступная гражданская война в Молдове, в которой пало 950 человек, а 4500 - ранено. Война, как ножом, прошлась по телу страны и разделила ее надвое: непризнанное Левобережье и признанное Правобережье.... И вот, по прошествии 15 лет, мы не только не назвали конкретных виновников войны, но и продолжаем упорно отбиваться от очевидного факта: погибшие в приднестровском конфликте были жертвами политического авантюризма и необдуманных решений, а не защитниками целостности и независимости Республики Молдова. Эти жертвы и их родственники заслуживают глубокого сочувствия, всемерной помощи и поддержки. Но им также важно официальное признание государством своих ошибок и вины, принесение извинений и выражение соболезнования по поводу людских утрат по обе стороны Днестра. И, конечно же, конкретная помощь и забота о семьях погибших. Не менее важен разбор обстоятельств происшедшей трагедии и выявление зачинщиков гражданской войны. А до тех пор мы все, живущие по эту или ту сторону Днестра, - жертвы конфликта, живущие с занозой в сердце.

В те страшные дни известный молдавский композитор (родом из Левобережья) Евгений Дога утверждал в интервью газете "Вочя попорулуй":

"В 1988-89 годы, когда велась борьба за язык и графику, ни руководство, ни интеллигенция не потрудились понять чувства приднестровцев, их называли "манкуртами", "шантистами". База сепаратизма молдаван была заложена здесь, в Кишиневе. Уже на заре нашего национального пробуждения у нас начали игнорировать интересы приднестровцев. Нужно было быть более осторожным с основными реформами. Термин "румын" для абсолютного большинства жителей Приднестровья звучит как издевательство. Почему мы не организовали "Цветочный мост" сначала на Днестре, а потом на Пруте? Теперь над Днестром свистят пули. Ситуация ухудшилась по нашей вине, видных представителей интеллигенции. Наши пламенные заявления выражали только интересы "румын" из-за Днестра. Я склоняюсь к мысли, что до развязывания вооруженного конфликта немногие люди из Бухареста знали, что на левом берегу Днестра живут молдаване" (15.07.1992).

Очевидно, какие бы иностранные посредники ни прибывали в Молдову, какие бы взаимные упреки ни выдвигались с обоих берегов Днестра по отношению друг к другу, каждый проживающий на территории Молдовы, признает он это или не признает, должен понять: решить конфликт может только сама Молдова и ее народ. Решение же напрашивается само собой:

- признать ошибочную политику официального Кишинева в отношении населения правого берега Днестра и всего русскоязычного населения страны на тот период;

- открыто назвать виновных в этом конфликте и осудить их;

- рассмотреть в Парламенте РМ условия функционирования в стране двуязычия, то есть придать русскому языку статус государственного.

Это процесс очень болезненный, особенно если учитывать, что часть виновников продолжают руководить страной, а приднестровское руководство ныне совершенно не склонно к сближению. Но становление Молдовы как демократического государства, открытого международному сотрудничеству, лежит только через преодоление приднестровского конфликта. И как бы ни было больно, надо "выдернуть занозу" из сердца нации, и другого пути излечения нет.

Автор: Галина Олту, докторант факультета международных отношений МолдГУ (Кишинев), председатель НПО "Центр развития и поддержки Lotosul de Aur" о молдо-приднестровском конфликте.

27/06/2007

"Коммерсант плюс", Кишинев

Статья взята с сайта ИА "Лента ПМР" (http://tiras.ru)