ДРУК и СНЕГУР  -  КРУПНЫМ ПЛАНОМ

ДВЕ ПОЛИТИКИ  – ДВА ЯЗЫКА

ДРУК НИКОГДА  НЕ БЫЛ  ЧЕЛОВЕКОМ СНЕГУРА 

Они идут из разных миров, до недавнего времени враждебных. Друк – это тип диссидента, человек непримиримый, блуждающий. Он оспаривал тоталитарную действительность и подрывал ее доступными ему методами; будучи скорее интеллектуалом, он делал это и с помощью пера. 

Снегур, в свою очередь, является человеком, который пробил себе дорогу к вершинам пирамиды старательным, последовательным трудом, будучи сыном той системы, в раках которой рос и действовал. Мы не ошибемся, если скажем,  что его номенклатурная школа и крестьянская натура развили в нем заметное чувство хозяина. 

Они говорят на разных языках. Выступления Друка отличаются эрудицией, обстоятельства заставляют его ограничивать средства выражения для того, чтобы  быть «понятным всеми». Но поскольку он идет из протестующего мира, создавшего и сохранившего свои ценности критическими методами, Друку в выступлениях зачастую не хватает конструктивизма, он формулирует идеи, не систематизируя их, выражаясь иногда пышно и неправильно. Можно сказать, что премьер-министр недостаточно усвоил правила политических выступлений.

 С другой стороны, Снегуру свойствен пресный, зачастую архаичный язык, его речи несколько ухабисты, президент никогда не стремится завоевать вершины красноречия, почти всегда преследуя близкую, вполне определенную цель, что спасает его от заблуждений. Здоровая народная мораль, его простота придают его выступлениям характер вероятности. 

Будучи мыслителем и человеком «извне», Друк сумел избавиться от многих ценностей местного характера. Видя Молдову под более широким геополитическим аспектом, он представил ее себе интегрированной в европейское экономическое и духовное общество. Если нужно остановиться на каком-нибудь определении для деятельности нынешнего премьер-министра, отбросив многие другие, я бы остановился на таком: МОДЕРНИЗМ. 

Снегур, будучи человеком «изнутри», отлично зная реалии республики, всегда надеялся только на внутренние силы общества. Традиционное воспитание заставило его принять новые ценности в национальном плане, но быть сдержанном в отношении экономических. Подходящим термином для определения его деятельности могла бы быть, по-моему, КОНСОЛИДАЦИЯ. 

Но многое из всего этого проявилось позже, после целого ряда попыток, неудач, разочарований, и тогда, когда появился новый премьер-министр, оба лидера, ставшие впоследствии соперниками, были в сущности чуждыми друг другу.  

СНЕГУР ГОВОРИТ НЕУВЕРЕННЫМ ГОЛОСОМ 

 Тот факт, что тогдашний Председатель Верховного Совета предложил Друка в качестве главы правительства, объясняется стечением обстоятельств, которые до сих пор остаются в памяти. Прежде всего, Парламент был потрясен отставкой бывшего премьера г-на Паскаря, который, почувствовав, что у него почва уходит из-под ног, и, желая остаться верным людям, приведшим его к власти, предпочел удалиться до того, как его отстранили бы. В результате, так как республика осталась без правительства, находясь в сложнейшей ситуации, необходимо было срочно выбрать нового премьер-минтстра.

Друк был человеком Народного фронта, а Снегур был избран при прямой поддержке этого движения, которое, однако, правильно почувствовав значение момента, отказалось выставить свою кандидатуру в пользу Мирчи Снегура.

Объединение фронта с аграриями принесло Снегуру победу, но теперь нужно было соблюдать правила игры. Друк был самой подходящей кандидатурой, которую мог предложить фронт. Кроме того, для Снегура риск был не так уж  велик, ибо чуть раньше будущему главе правительства удалось добиться блестящего назначения на пост руководителя Комиссии Парламента по внешним связям. Однако в тот момент, когда Снегур должен был произнести имя Друка, он сначала сделал небольшую паузу, затем его голос прозвучал неуверенно. Это и понятно, потому что Снегур назвал имя человека, практически неизвестного, недавно появившегося на политической арене Молдовы, кого-то, кто никогда не был среди «его» людей. И эта легкая неуверенность со временем переросла в крупный разлад, который бросил тень на всю картину нашей внутренней политической жизни. В тот момент стало ясно, что ни одна партия и не одно движение, ни одна парламентская фракция не способны обеспечить полный состав кабинета министров.

Фронт исчерпал свои возможности в предвыборной борьбе; коммунисты, которые обладали стабильными структурами, не смогли предложить ни одной новой идеи; аграрии еще не консолидировались и были дезориентированы распределением национальных сил; наконец, не-молдавская оппозиция – лицом к лицу со всеми молдаванами. Создавшееся положение порождало условия компромисной игры для всех сторон. Так, одержав, по существу, победу над коммунистами и русскоязычными, фронт (а значит, и Друк) вынужден был принять в кабинет людей из аграрного лагеря или из «патриотической» номенклатуры. Таким образом, у нас появилось неоднородное правительство, основывающееся не на компетентности, а на компромиссе в политических конфронтациях.  

ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ 

После этого, в республике и в Парламенте наступил бурный период рекомендаций, реорганизаций, дополнений и. т. д. Чтобы после всего дело дошло до гагаузского конфликта и стычек на Днестре. Тогда, по-моему, наступил переломный момент, после чего влияние фронта стало падать, и выкристаллизовывались две точки зрения на наш дальнейший путь. 

Друк предложил максимально ускорить события, превратить Молдову в зону международного «тарарама», ибо только привлечение мирового общественного мнения, дескать, было бы в состоянии вывести нас из тупика. И тогда медаль МОДЕРНИЗАЦИИ показала свою оборотную сторону – АВАНТЮРУ. Друк пришел «ниоткуда», если судить по иерархическому стандарту ценностей в нашем обществе, он падал и поднимался не один раз. Друку терять было нечего. 

Совсем другое дело Снегур. Он не мог согласиться с подобным развитием событий – в таком случае он уже не контролировал их. Связанный с миром ценностей, его создавших, привыкший к супремации Москвы, отдавая дань властвовавшим над ним моральным нормам, он предпочел московское решение вопроса. И тогда медаль КОНСОЛИДАЦИИ тоже показала свою обратную сторону: от ее сияния веяло КОНСЕРВАТИЗМОМ. Снегур поднимался к вершине медленно, но верно. Он не привык начинать сначала. Ему было что терять. С того момента начался закат Друка и стал укреплять свои позиции Снегур.

Так как московский вариант разрешения конфликта был принят, началась и реорганизация нашей государственной структуры по горбачевской модели, которая, между тем, изменилась (Горбачев стал назначенным президентом). Москва же не помогла нам в разрешении конфликта, а способствовала превращению Молдовы в миниатюрный Советский Союз. И Снегур в некоторых отношениях начинает походить на Горбачева. Опираясь на ряд прошлых достижений, сегодня он постоянно говорит о Суверенитете, Независимости и Рыночной Экономике, вероятно, недостаточно понимая, что означают и как завоевываются эти новые ценности. 

Друк меньше говорит о таких вещах, возможно сталкиваясь на практике с трудностями их реализации. Друк тоже допустил немало оплошностей: он не всегда умел привлекать на свою сторону нужных ему людей, может быть, иногда позволял манипулировать собой, не сумел найти общий язык с некоторыми богатыми людьми с Запада, приехавшими сюда, чтобы сделать капиталовложения в нашу разрушенную экономику, встречая их бестактными заявлениями (я был свидетелем одной из таких встреч). 

Сегодня Снегур практически отстранил Друка от руководства кабинетом министров, взяв на себя и исполнительную власть. Я подозреваю, что, если бы наше общество отодвинулось всего на несколько лет назад, то мы, такие доверчивые и наивные по натуре, обрели бы нового кумира, рискуя быть счастливыми и освобожденными от сомнений еще на несколько десятилетий.   

ИЗ ДВУХ «ЗОЛ» ВЫБИРАЕМ... ОБА

 В сущности, нашему обществу нужны оба, ибо любому государству в своей политике необходимо органическое сплетение двух начал – модернизации, авантюры, с одной стороны, и консолидации, консерватизма – с другой. Государству, обществу необходимы силы, как левые, так и правые.

Друк – единственный человек, пытающийся сделать практическое движение влево (но не дошел еще и до центра), и его устранение от власти снова отбросит нас в состояние глубоко левого общества, в котором модно делать правые заявление (о приватизации, частной инициативе, рынке...). И теоретически, вернее морально, Снегур не вправе свергнуть Друка, поскольку он, в свою очередь, не является президентом, избранным путем всеобщего голосования. Лишь после всеобщих выборов, если ему удастся победить, у него будет полное право создать свою рабочую команду. Плюс к этому, в вопросе нашей государственности есть еще немало невыясненных моментов. Нынешняя государственная модель скопирована по горбачевской, которая, в свою очередь, ближе к французской и в которой есть и президент, и премьер-министр. В США, как известно, президент является и главой исполнительной власти. И вот, имея перед собой неамериканскую модель, наш президент исполняет обязанности премьер-министра.

 Хаос еще более усугубляется и неопределенными функциями депутатов, которые тоже грешат тем, что вмешиваются в деятельности правительства.  Судя по всему, наша модель не скоро приблизится к американской или канадской (в Канаде нет президента, и премьер-министр выполняет также функции главы государства), тем более, что применяемая у нас модель существует, с некоторыми нюансами, и в Румынии. Нам остается четко разграничить функции трех сил: законодательной, исполнительной и юридической (о которой пока мы пока забыли вообще), и поставить президентский институт в определенную связь с обществом и этими тремя силами для того, чтобы президент перестал чувствовать себя то главой парламента, то премьер-министром, а то и министром сельского хозяйства. Президент, по-моему, должен выступать гарантом Конституции и Суверенитета. Он должен интересоваться всем, но не вмешиваться во все.

Я не думаю что Друку надо уйти, поскольку помимо недостатков и некомпетентности, которые можно у него обнаружить, он обладает способностью искать новые решения. Напротив, я считаю, что нужно сохранить за ним все права в качестве премьер-министра, и в нынешнем правительстве необходимо провести серьезные изменения. 

Уход Друка не принесет нам ни благосостояния, ни спокойствия. Но это может привести к укреплению номенклатуры, к возврату к старым методам и к президентской автократии, дирижируемой Москвой. 

А разве это нам нужно? 

Михай ФУСУ

  «Сфатул Цэрий», 22 мая 1991 г.