«Не начну я воспитывать мир. Для меня важно, что я в ладах с самим собой. Я свел счета с миром,  когда  мне все было дело до того,  что думают люди обо мне. Долгие годы я жил в страхе о том, что они скажут. Этот молох вел меня в ошибочных направлениях, те, что открывали огромную пропасть между моего внутреннего «Я» и наружного «Я». Сегодня я живу в собственной правде   и в мире с самим собой».

Аврум  (Аврахам) Бург      

Одиноким, еще в студенческие годы, я усвоил принцип: «Пробивай себе дорогу на ходу, избавляясь от иллюзий». От иллюзии Истины, Совершенства, Абсолюта, Революции, Прогресса. Истина, всегда частична. Совершенство и Абсолют не существуют и не могут быть достигнутыми. Революция, скорее всего, разрушительна, чем  спасательная. Прогресс  не может быть насколько великим, как часто заявляют. Моя жизнь научила меня главному: истина должна быть пережита, а не преподана.    

А вот майор Павел Васильевич Мамалыга ехидно навязывал мне свою истину:    

- Мирча Георгиевич, парень ты вроде не глупый. Чего впутываешься  с националистами? Красная Армия освободила Молдавию. Столько средств Советская Власть вложила, чтобы вы, послевоенное поколение молдаван, смогли учиться в вузах. Тебе, например, позавидовать можно. Университетское образование. Выпускник Ленинградского Госуниверситета. Престижнейший вуз страны. Очную аспирантуру. Институт Латинской Америке Академии Наук СССР. Шутка ли эта? Теперь старший преподаватель Политехнического института. При твоих румынах ходил в лаптях. И, наверняка, пас бы овец. Мы, опасались пережитков буржуазного национализма. Ваших отцов и дедов, конечно. А вы!? Бывшие пионеры, комсомольцы, члены партии… Неблагодарное вы племя!  Довольно! Не будем нянчиться ни с кем. Все  должны получить по зубам, предатели и враги народа. Смотри-ка,  молдаване - националисты!?  Кто вы такие? И вообще, откуда вы взялись на нашу голову?         

Старший следователь по особо важным делам следственного отдела КГБ при Совете Министров МССР искренне недоумевал. Стоя, он упорно смотрел в окно невзрачного здания КГБ, на улице Ленина, рядом с Планетарием,  что в центре  Кишинева. И, видимо, на свой дидактический монолог, не ждал от меня никакого ответа. 

    - Дикие гуси! Националисты это дикие гуси!    

Допрашиваемый преподаватель пробормотал эти слова устало, сидя на табуретке, прикованной болтами к полу посередине  комнаты. Его глаза сосредоточено изучали  пятно плесени в левом углу, у потолка. Он  вспомнил и рассказал тогда следователю что  в детстве целое лето  кормил колхозных гусей. Птичья ферма располагалась  на берегу большого пруда. И там,  в камышах, было много диких гусей. К восторгу мальчишки, один из них стал регулярно прилетать и кушать  вместе с колхозными гусями. Он старался не пугнуть его. Изобильно кормил и надеялся, может, останется навсегда, и, скрещивая его, получит новую породу гусей.  Осенью, конечно,  он улетел вместе со стаей….      

 - Упрощено, можно сказать, что националисты похожи на перелетные стаи: Ibi beni, ubi patria! - Там хорошо, где родина! А  интернационалисты похожи на  колхозные гуси: Ubi beni, ibi patria!- Где хорошо, там и родина! Так запрограммировано природой.  

- Не дикие гуси вы, националисты, - сердито прервал мое «философствование» старший следователь  КГБ по особо важным делам товарищ Мамалыга. -  Скорее, вы тамбовские  волки,  а не перелетные птицы. И сколько волка ни корми, он все равно в лес убежит!      

Этим  «диагнозом» и  завершился изнурительный допрос  в тот поздний  туманный  вечер. Дело было в январе 1972 года. А решением Ленинского райкома КП  Молдавии города Кишинева от 27 июля 1973 г. меня  исключили из партии «за терпимое отношение к националистическим взглядам, непринятие мер к их пресечению и утрату бдительности».     

Лет через десять, когда поменял  Москву  на Черновцы, я должен был,  по прибытию, стать на учет в местном военкомате. Это  было обязательство каждого офицера запаса. Я не удивился, что со мной лично захотел побеседовать начальник областного военкомата.     

На этот раз просто пожелали выяснить подробности о моем исключении из рядов КПСС. И, в связи с этим, уточнили изменения в «Личный листок по учету кадров», вопрос  18 – «Отношение к воинской обязанности и воинское звание»: почему состав «политический» поменяли на «командный», почему первоначально присвоили «ВУС 6021», а теперь у меня «ВУС 2003»? Задавая вопросы, начальник перелистывал прибывшее из Москвы мое личное дело. Краем глаза, сидя напротив, я смог прочитать:

 «Настроен прорумынски. Не подлежит перевоспитанию».

Этот «окончательный диагноз» был поставлен  жирным почерком, красным карандашом, на обложке досье ст. лейтенанта запаса М. Г. Друка.               

И, опять, лет через десять кишиневская газета «Сфатул Цэрий» включила меня в список самых популярных людей 1992 г. Из 10 выбранных, по разным критериям, имен только у одного был отмечен показатель «унионизм»:  «Мирча Друк. За его смелые шаги в политической жизни, за то, что он неустанно старался сохранить в сознании нации идею воссоединения».             

Моя установка, мои действия продолжают раздражать и даже беспокоить многих «колхозных гусей»:         

«На протяжении двух десятилетий так называемой демократии, мы имели всякое, кроме политической воли, предполагающей государственную и правительственную идеологию. Кто  в составе предыдущих правительств был в ответственности за эту идеологию!? Никто! Поэтому и пошли прахом все правительства, потому что, не имея политической воли,  они были изъедены ржавчиной румынизма, которую Мирча Друк вложил в каждую структуру! До тех пор  пока в правительстве будут еще сторонники Друка,  Страна Молдова будет постоянно дрейфовать, то есть она будет идти  в сторону  никуда!». Андрей Хропотинский. «Политическая воля, господа правители!», Газета «Молдова Маре» («Великая Молдова»), № 8, вторник, 25 марта 2008.  

Не понятно, почему так сетует этот совок – памфлетист. У него же были все карты в руки. После окончательной победы «колхозных гусей, в феврале 1994 года, «идеологи  молдовенизма» Василий Стати  и Андрей Хропотинский  стали, большевистскими методами, искоренить «ржавчину румынизма» Друка. Власть Моцпана – Сангели  создала все условия, дала им и газету «Земля и люди». Компартия, на подъеме, усердно помогала. А после прихода к власти, она проявляла образцовую политическую волю. И, восемь лет  подряд,  претворяла в жизнь именно «государственную и правительственную идеологию».         

В русскоязычных СМИ меня раз и навсегда зафиксировали как «фанатичный унионист», «твердый националист и сторонник слияния Молдовы с  Румынией».  И, видимо,  подобная оценка  останется в силе до конца моей жизни. Правда, более объективные исследователи смягчают краски:

«Изначальное румынское самосознание» Мирчи Друка - такой же политический и социальный факт 1990 года, как "советская идентичность" Игоря Смирнова, который оказался фактическим лидером Приднестровья всего через два года после переезда с юга Украины, где, в общем, и состоялась его карьера в качестве «красного (зам) директора». Дигол С. Парадигмы и парадоксы концепции национального государства в постсоветской Молдавии: язык, государственность и национальная идентичность  Ab Imperio. 2005. № 2.           

Парадокс нашего времени: быть националистом гораздо легче, чем говорить, писать о национализме. Знаю это по жизненному опыту. Когда-то приходилось играть роль «коммуниста-интернационалиста». Убежденного и воинственного. Как?  Моя Апелляция, адресованная, в апреле 1974 года, Председателю Комитета партийного контроля при ЦК КПСС товарищу Пельше Арнольду Яновичу, может служить иллюстрацией тезиса.       

Бесспорно, националистом не становишься. Национализм это врожденная биопсихическая структура. За национализмом следует признать статус существенной исторической константы. У него атавистические корни. Провоцируемый, он взрывается. На протяжении веков, классический национализм уничтожил империи.          Он же протолкнул коммунизм в историю мертвых утопий, а не капитализм.     

Естественный национализм. Искусственный интернационализм. Извечное противоборство. Ключевой вопрос стратегии выживания в мировом масштабе. В этом контексте, самого пристального внимания заслуживают работы русских  исследователей  природы и динамики национализма. Уже узаконили неологизм «национализмоведение» и термин «Научный национализм». 

В недалеком прошлом, интернационалисты финансировали издание в Праге международного журнала «Вопросы социализма». Теперь я с большим интересом читаю  солидный журнал «Вопросы национализма».  Он  издается  в бывшей столице Коминтерна и пока только на русском языке.     Важной опорой для «Научного национализма» и современного  «национализмоведения» может служить труд доктора политических наук, декана факультета политической науки Московской высшей школы социальных и экономических наук Владимира  Малахова – «Национализм как политическая идеология: Учебное пособие», М.: КДУ, 2005. Автор выделяет три основных выполняемых национализмом функции – легитимационную, мобилизационную и компенсаторную. 

 Будучи одной из основных идеологий, национализм составляет успешную конкуренцию  либерализму и социализму.  В процессе распада империй, в том числе и советской, национализм  служил  инструментом мобилизации  и сплочения людей  воедино. Он  является тем ultima ratio, с помощью которых «дикие гуси» могут решить задачу легитимации национально-государственных границ. А для нас, румын Бессарабии, Северной Буковины и регион Герца,  национальная риторика выполняет, в основном, компенсаторную функцию, помогая нам переживать травмы, полученные после 28 июня 1940 года.          

Экспансия и чужеземное влияние всегда порождают подъем биологических и культурных ресурсов выживания. И в впредь, чаяния маленьких  порабощенных  наций найдут энергическое выражение. Их сопротивление ожесточается, по мере того как  интернационалисты применяют методы агрессивной ассимиляции: военная инвазия, геноцид и пр.             

В конце 60-х, я проживал  в общежитии аспирантов  АН СССР  на проспекте Вавилова в Москве. Там было много коллег казахской национальности. Меня удивило тогда их отношение к эпопее «поднятия целины». Некоторые не воспринимали положительно, то, что я, молдаванин Мирча Друк, поехал добровольцем, по комсомольской путевке, «на помощь братскому народу». Я мог бы гордиться вроде, что работал в Казахстане трактористом, комбайнером и награжден медалью «За освоение целинных земель». Однако   все это не могло вызывать у казахских «диких гусей» каких-либо положительных эмоций. Скорее наоборот. Меня просто считали типичной жертвой «хрущевской авантюры и пропаганды Центра».          

 От своих коллег я узнал, что  интеллектуалы – казахи бросили подпольный клич: «Не хотим быть национальным меньшинством в стране наших предков!». В результате, даже городские семьи образованных казахов стали расти не менее десяти детей. Так они  противодействовали советскому неоколониализму. В аналогичной ситуации, «матери героини» Молдавской ССР жили в основном  в сельской местности. А прибалтийцы, кавказцы, украинцы приводили в действии другие механизмы, не обязательно биологические (демографические). Чтобы выжить в условиях нашествия «колхозных гусей – интернационалистов», каждая «братская советская республика»  вырабатывала свой антидот.

Интересно, как  оценивает ситуацию казахская элита сегодня? Айдос Саримов, например, бывший сотрудник Казахстанского института стратегических исследований и заведующий сектором администрации президента Казахстана, ныне директор Фонда Алтынбека Сарсенбаева констатирует: 

   «Есть две большие истины, которые для меня очевидны. Мы не должны думать, что сегодняшняя ситуация будет постоянной - ситуация очень быстро меняется. Сейчас идет своего рода вызревание в казахской части общества, можно сказать, начался второй этап национального самоопределения. Вторая истина - казахи стали реальным национальным большинством. До этого момента взгляды большинства национальной интеллигенции были сформированы в период, когда казахи находились в состоянии национального меньшинства. Отсюда - шумливый, иногда излишне истеричный тон высказываний и выступлений, отсюда - чрезвычайно резкие лозунги. Но ситуация меняется. Мы постепенно пришли к моменту, когда казахская или казахстанская элита становится националистической элитой. Это - объективный процесс, это условие выживания нации и государства. И сегодня любой трезвый человек понимает, что нынешние идеологемы - "130 национальностей в стране", то есть тот хребет, на котором держится идея многонационального Казахстана - эта конструкция завтра не выдержит проверку демографией.  Если объективно смотреть, то получается, что через тридцать лет русское население Казахстана ужмется до четырех-пяти процентов. Элита будет другой. В таких условиях английский и китайский языки, наряду с казахским языком, будут пользоваться большей популярностью, нежели русский. К этому надо относиться нормально". (http: //www.regnum.ru/news/   11. 07. 2009).        

Испытания судьбы и пройденный путь убедили меня, что только националисту гарантировано иммунитет и спасательная идентичность. Одновременно он  подвергается  постоянному риску со стороны «колхозных гусей». Среди них сложилась большая каста  «политологов». Некоторые приходят из рядов бывших профессионалов по советскому катехизису  «общественных наук». Они наводняют  теперь СМИ, сайты и блоги, продолжая проповедовать советский тип колониализма. А великодержавную политику русификации эти «эксперты» преподносят  как идеальное решение национальной проблемы, как естественный процесс «интернационализации». Многие требуют реабилитации, даже не марксистской  или  ленинской трактовки нации,  а  теорию и практику Сталина  вообще, а также возрождения империи,  коммунистической,  царской, православной или либеральной.  

Интернационалистов никогда не заботило, что в их методологии отсутствуют  категории,  с помощью которых «дикие гуси», в эру «гласности»,  пытались осмыслить то, что произошло в СССР. В частности, понятия позволяющие раскрыть и оценить такие явления: инвазия и промывание мозгов, аннексия и колонизация, имперское поведение и переселение, грубая и тихая ассимиляция,  разрушение культуры и принудительный труд.       

Прошло два десятилетия, а большинство «колхозных гусей» упрямо отвергает категории, с помощью которых, Горбачев и «дикие гуси»  обновляли закостенелый строй: Народный фронт и децентрализация, гласность и многопартийность, плюрализм и свобода печати, миграция и эмиграция,  приватизация и зарубежные инвесторы. Они проклинают националистов за то, что эти  надеялись выйти из тупика,  атакуя реальные явления советской действительности. Такие феномены как: бюрократия, коррупция и дегенерация. Или, например,  номенклатура, цензура, мафиозность, паразитизм, эксплуатация и «теневая экономика».      

Невероятная дерзость интернационалистов проявляется повсюду. Вызывающе, с розами (гвоздиками) в петлице и рукой на сердце, «колхозные гуси» выступают как защитники свободы. Их ни капли не смущает, что являются сторонниками доктрин, во имя которых  были уже уничтожены  сотни миллионов людей.