«В ожесточенной борьбе позиций и мнений проходили выборы народных депутатов в союзных республиках, формирование их Верховных Советов и правительств. Во главе многих республиканских Советов Министроввстали и новые, для этой высокой орбиты, люди. Их  опыт,  для таких должностей - нетипичный. Порой не все их взгляды и замыслы можно принять. Но об этом судить нашим читателям. Мы будем их знакомитьс главами республиканских правительствв материалах под нашей традиционной рубрикой «Назначения: первое интервью». В. Новосадюк. «Беседа с Председателем правительства ССР Молдова Мирча Георге Друк». ПВ, № 25 (51) г. Кишинев, июнь – 1990 г.    

« - Как вы чувствуете себя в роли главы правительства?-  Если  откровенно, как камикадзе. Ситуация сложилась критическая, и как всегда,  в подобном случае, кто-то должен лечь на амбразуру. Время выбрало меня, потому подчиняюсь фатуму». Из интервью Светланы Гамовой, «Мирча Друк: В основе Союза должна быть конфедерация», «Союз», № 27,  27 июля 1990 г.  

«Конфликт интересов подогревался прорумынскими настроениями молдавской (кишиневской) элиты. Особенно последовательным, в этом смысле, был курс одного из лидеров Народного фронта – Мирчи Друка, который, в самом конце мая 1990 года,  был избран, на сессии Верховного Совета, премьер-министром Молдовы. Очень быстрое превращение вчерашнего оппозиционерав главу правительства (при формальном сохранении власти коммунистов) - характерный симптом бурных преобразований в республике на протяжении 1990 года. Его "анкета" также вполне типична для деятелей национально-революционной войны».  Микола Гоманюк. Хроника – июнь 1990 год. Журнал «НЛО» 2007, № 84 

Прошли два десятилетия, а Они продолжают рассматривать события в МССР, оторвано от процессов, происходивших в остальные республики, накануне развала империи. Тем самым совки хотели бы обрабатывать сознание молодого поколения молдаван, чтобы и оно захотело «назад в колхоз». Интернационалисты всех мастей инсинуируют, что в бедах  нынешней Республики Молдова виноваты Мы, унионисты. Особой фиксации осталось у «колхозных гусей» на Народный Фронт Молдовы (НФМ). Дескать, это общественное движение, типичное для  всех  советских колоний времен Перестройки, захватило власть в Кишиневе. Без «народных фронтов»  везде бы процветала «дружба народов». А «союз нерушимых свободных республик» стоял бы гранитной скалой. Так, назло прогнивающему Западу.  

Хроника тех времен, однако, показывает другую реальность. В 1987 года, в Кишиневе проходили общее собрание (18-19 мая) и расширенный пленум правления (30 октября) Союза писателей Молдавии. На пленуме  присутствовали секретарь ЦК Компартии Молдавии Николай Федорович Бондарчук  и ответственный  работник ЦК КПСС Николай  Николаевич Митрофанов. Наряду с ними, места в президиуме пленума заняли: первый  секретарь Фрунзенского райкома партии К. А. Тампиза, заведующий отделом культуры ЦК КП Молдавии  И. М. Гроссу, секретарь горкома партии по идеологии  А. К. Мироник.  

Надо, пожалуй, перечислить  и остальные лица, приглашенные в президиум. Это первый  секретарь Союза кинематографистов  Молдавии Э. В. Лотяну,  председатель Госкино МССР Е. В. Собор и от редакции журнала «Дружба народов»  А. Н. Архангельский. Далее, председатель Молдавского Общества дружбы и культурных связей с зарубежными странами Л. Е. Скальная и секретарь Молдавского Совета профсоюзов А. И. Селина, заместитель председателя совета  по молдавской литературе  при Союзе писателей СССР Ю. А. Кожевников и заведующий отделом  культуры Совмина МССР В. П. Ефимов. Кому-то их имена может послужить толчком для размышления.   

Пленум открывал  первый секретарь Союза писателей Молдавии И. К. Чобану. С докладом, по повестке дня, «Роль  и ответственность писателей в интернациональном и патриотическом воспитании  трудящихся» выступил секретарь правления Союза писателей Молдавии, секретарь партбюро Союза писателей  Ион Хадыркэ. Маленькая деталь: зал не был радиофицирован. Поэтому  писатели приняли решение  зачитать доклад и выступать на русском языке. 

Эпиграфом  пленуму  могли бы послужить строки из поэмы  Павла Боцу «День семьи»: «Здравствуй, страна большая, Здравствуй семья великая, в которой, как лист на дереве, Есть и моя семья». Типичный пример перехвата, так сказать, «эстафеты дружбы и братства» у поэмы   Емилиана Букова «Древо жизни».  

Кстати, из «политических частушек» молдавских литераторов можно было составить коллективный эпос «Воспевание интернационализма». Плеяда историков  также заняли позицию  на передовую: защитили десятки кандидатских и докторских диссертаций. Темы избитые: «освобождение от ига румынских бояр» и  «молдавско-русско-украинская дружба». Ведь без идеологем советской эпохи, любое профессиональное продвижение было исключено. Вспомним, вербальные стереотипы «деревянного языка». Их было множество: интернациональный долг и дружба народов, мирный атом и мирное сосуществование, звериный оскал капитализма и права трудящихся, коммунистическое строительство и народный депутат.  

Идеологемы подчиняли себе официальную и личную  жизнь советского человека. Эти нормативные смысловые и ценностные словосочетания внедрялись буквально во всех сферах  деятельности. Их роль - гарантировать стабильность социального порядка. В свои внутренние пределы, идеологемы не допускали никаких новаций. Ни один фразеологизм, который мог бы поколебать их устойчивость. Они  твердо стояли  на страже интересов КПСС. 

Резолюции пленумов правления Союза писателей МССР и общих собраний  его членов - ценнейшие  документы для всех желающих  честно разобраться  в событиях  пережитых нами, до окончательной развязки. 

До конца 1988 года, у власти в МССР находилась образцовая  брежневская номенклатура. Принятие Закона о государственном языке казалось недостижимым делом в ближайшее  десятилетие. На  митингах в Кишиневе еще больше пели, чем говорили. А в Тирасполе уже началось движение «в защиту прав  русскоязычного населения». Гарантом этих «прав» был объявлен «единый Советский Союз». Поэтому в Тирасполе стали требовать его сохранения, намного раньше, чем в Кишиневе заговорили о независимости. 

В 1989 году, союзные  республики  завершили  процесс  принятия законодательства о государственных языках. Но только в Тирасполе возник языковой конфликт. Они организовали в Левобережье, в августе 1989 года, стотысячные забастовки,  в связи с Законом о государственном языке МССР. Во всех республиках  такой закон прошел  вполне спокойно. А наши «освободители»  не воспринимали латинский алфавит и  наше трехцветное знамя.  

«Новые кишиневские власти», образца 90-91-го, не были передовиками соревнования братских республик за выход из Союза. Беларусь и то опередила Молдову, провозгласившая свою независимость 25 августа 1991 года. Латвия, Литва и Армения  сделали это еще в  1990 году. А Эстония провозгласила свою независимость 20 августа, в разгаре московского путча гэкачепистов. Украина  и Российская Федерация  объявили о выходе из состава СССР 24 августа 1991 года, сразу же, как стало ясно, что путч провалился. Тянуть лямку было  бессмысленно. И без усилий НФМ империя раскалывалась на глазах всего мира.

«Независимость Молдавии» попадала  на ладони парламента, правительства и президента республики как переспелую грушу. Поэтому, 27 августа в Кишиневе, за Декларацию о независимости проголосовали единогласно. Конечно, депутаты Левобережья отсутствовали. В Тирасполе провозгласили независимость ПМР на два дня раньше. У сепаратистов была своя заветная мечта: «Великое Приднестровье» и «Великий Буджак» как полноправные субъекты СССР. В худшем случае  -  субъекты Российской Федерации или Украины. Подобные мифы до сегодняшнего дня вдохновляют ностальгирующих совков в Тирасполе и Комрате.  Правда, и Мы, унионисты, боролись за воссоединение румынских национальных земель.  

Лично я был уверен, что гибель Советской империи неизбежна.  Не мог знать, однако, что  она произойдет так  скоро, через год. Относительно обстановки в республике и в парламенте, у меня навязчиво возникали ассоциации с положением дел в колониях при крушении классических империй. Мысленно, я сравнивал  события после второй мировой войны: ЮАР, Алжир,  Ольстер, Ливан. Может, не надо особенно переживать, размышлял я тогда. Подождем, посмотрим... Воспользовавшись оттепелью, Мы способствовали разрушению анахроничной империи. И делали  все это чистосердечно. Они же, фарисейскими  методами, часто опережали нас.   

Из КГБ Молдавии, намного раньше переезда  «одиозного Друка»  из Черновцов в Кишинев, уволилась  больше половины сотрудников. Никто не пошел на заслуженный отдых и не поменял профессию. Многие органично вошли в «правоохранительный» и административный аппарат Игоря Смирнова и вскоре составили  «службу безопасности» будущего ПМР. С 1989 года наблюдалась регулярная «утечка» оружия со складов 14-й Советской Армии. А к 1991 году, приднестровские антиконституционные гвардейцы оказались в избытке обеспечены автоматами. И не только.  

Еще не было никаких эксцессов, на которые так любят ссылаться «молдовенисты», «государственники» и «защитники прав русскоязычного населения». И о каких-то «массовых увольнениях» на предприятиях Правобережья никто не помышлял. Не было уличных стычек, ни вооруженных столкновений полиции с гвардейцами, ни «походов волонтеров», поскольку еще не было ни тех, ни других. Никто еще не слышал о таких «палачах» как Мирча Друк и Ион Косташ. А в Тирасполе произошло важное, для судеб  погибающей империи, событие: «партийные секретари» уступили власть "красным директорам".  

Именно тогда, в 1989-1990 гг. на левом берегу Днестра, впервые в истории большевизма, произошла замена главенствующих  структур КПСС. Еще летом 1990 года, после принятия в Кишиневе Декларации о суверенитете и переименовании  названия МССР на ССРМ (Советская Социалистическая Республика Молдова), была провозглашена и ПМССР (Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая Республика).  И там, за рекой,  Они проводили  своеобразную  «ротацию советской номенклатуры». Осуществлялась она с помощью органов экономического управления. Назывались они «Советы трудовых коллективов» (СТК).  В период перестройки, СТК появились на всех предприятиях Союза. Их создавали на основе принятого, в 1986 году, Закона СССР «О государственных предприятиях» и Положения «О Советах трудовых коллективов». Вскоре эти формальные органы управления были забыты повсюду. Но, в Тирасполе,  в один прекрасный день 1989 года,  военно-промышленный комплекс (ВПК)  создал «Совет директоров». А 8 августа 1989 года, Игорь Николаевич Смирнов стал первым председателем Объединенного совета трудовых коллективов (ОСТК).  

В Левобережье, ОСТК называл себя «общественной организацией». Но, везде воцарилось негласное подчинение структурам ОСТК, по вертикали и по горизонтали. Сам ОСТК подчинялся только «красным директорам» и «президенту». И он же осуществлял своего рода «прямое президентское правление», как и тотальный идеологический контроль.  На левом берегу Днестра, ОСТК стал решать продовольственные и военные проблемы. Их руководители работали в тесном контакте с Тираспольским отделом КГБ. Все незаконные вооруженные формирования - Батальон специального назначения «Днестр», Приднестровская гвардия, Рабочие отряды содействия милиции (РОСМ) и Территориально-спасательные отряды (ТСО) – подчинялись незаконному ОСТК. Так, при смене партийной номенклатуры на экономическую элиту, ОСТК стал, по сути, реальной, но не законной  властью в городах левого берега и в правобережном городе Тигина. Пытались Они образовать филиал ОСТК и в Кишиневе. Однако столица не поддержала их затею узурпации власти. 

Время показало, что Игорь Смирнов «врожденный узурпатор». Единоличная власть первого и  бессменного президента ПМР становилась всё крепче и «тяжелее». Через два десятилетия «Аргументы и факты» (№42, 2011г.) напишет:  

«Хозяин Приднестровья решил править вечно и плюнул на Россию.…  За исключением нескольких крупных предприятий, принадлежащих российским инвесторам, промышленность разорена, сельское хозяйство в упадке, социальные программы заморожены, инфраструктура ЖКХ вот-вот развалится. За два десятилетия население сократилось на 200 тыс. человек. Официально сейчас в ПМР около 500 тыс. жителей, но из них не менее 150 тыс. - на заработках за границей. На одного человека, занятого в производстве, приходится 14 «нахлебников» из непроизводственной сферы, их львиная доля - чиновники и сотрудники силовых структур. Хоть какие-то зарплаты и пенсии выплачиваются, похоже, только потому, что Приднестровье давно не платит за российский газ: долг составляет уже около 2,2 млрд. долл.

Главный девиз Смирнова остаётся прежним: идёт война за независимость, он не может уйти, не добившись международного признания страны. Впрочем, его оппоненты утверждают, что по итогам ещё одного Смирновского президентства либо признавать будет нечего, либо плодами этой независимости попросту некому будет пользоваться. От социально-экономической катастрофы республику отделяют считанные шаги. И без того теряющий популярность Игорь Смирнов, похоже, наконец, осознал реальную угрозу - не только личному статусу, но и коммерческим интересам сложившегося вокруг него семейно-чиновного клана. В адрес России и приднестровской оппозиции полились потоки грязи. Бюрократическая машина республики слаженно заработала на то, чтобы вульгарно «снести» главного соперника действующего президента с выборов. Обстановка накалилась до предела». 

В МССР, на выборах 1990 года, Движение национального возрождения не одержала победу. И никогда  общественная организация НФМ не обладало  экономическим потенциалом, чтобы добиться реальной политической власти. Впрочем, как и Белорусский Народный Фронт «Адраджэнне» и  «Народный Рух Украины». В органах управления, они  имели лишь отдельных представителей. Или «ставленников» - любимое слово интерфронтистов. А в кабинете Друка, «ставленника НФМ», я подозревал в унионизме только четырех человек:  министра культуры и культов Ион Унгуряну, министра науки и образования Николае Маткаш, заместителя министра здравоохранения Логин Алексеев и себя, естественно. Если их было больше в структурах Совмина, то пусть унионисты простят мою неосведомленность.

Избранный в феврале 1990 года Верховный Совет  МССР состоял из 394 человека. Приднестровье представляли 60 депутатов, которые образовали группу «Советская Молдавия». Она объединяла потом 132 депутата. Подавляющее их большинство были основателями и  активистами «Интердвижения».  Среди его руководителей основное место занимали директора  предприятий союзного подчинения и ВПК. Они выступали  против Горбачева, против перестройки и против реформ вообще.  

Так рождалась в Молдавии парламентская оппозиция. Сплоченные и высоко мотивированные, представители «колхозных гусей»  бойкотировали абсолютно все, что исходило от группы  депутатов НФМ. Главный их стимул: дать отпор представителям «диких гусей», выступавших за выход Молдавии из состава СССР. Вызывающее поведение группы депутатов «Интерфронта» страшно возбуждало людей, которые, ежедневно, собирались на площади, перед зданием Верховного Совета.  

В феврале 1990 года, Игорь Смирнов был избран депутатом  Верховного Совета МССР. А 23 марта 1990 года, он  стал председателем Тираспольского горсовета. Именно этот день, когда кандидат компартии  Леонид Цуркану проиграл кандидату ОСТК Игорю Смирнову, можно считать днем  полного захвата власти сепаратистами в Левобережье.  

В селе Парканы  - очередная незаконная акция. В ней приняли участие депутаты городов и районов Транснистрии. Большинство из них было избрано 25 февраля 1990 года, одновременно с выборами Верховного совета МССР. «Впредь важнейшие политические, социальные и экономические проблемы решать на референдум» - так рекомендовал «съезд в Парканах». Вопреки возражениям Кишинева, ими была принята «Декларация о создании самоуправляемого экономического региона». Был утвержден координационный совет региона. Что-то вроде альтернативного правительства. Говорили о двоевластии в республике. Избрали также «Координационный совет  социального развития» во главе  с И. Н. Смирновым – главой Тираспольского горсовета. Там же «решительно отвергли» и принятое накануне  Верховным Советом МССР постановление «О признании независимости Литовской Республики».  

Законы ССР Молдова были объявлены «не имеющими юридической силы на территории ПМССР». В действительности происходила полная смена действующей советской власти. Смирнов огласил «Указ о переходе под приднестровскую юрисдикцию». ОСТК и РОСМ спешили  ликвидировать райисполкомы, суды, прокуратуру, полицию и прочие административные учреждения ССР Молдова, тогда еще, де-юре, советских органов власти. Именно в это время власть «человека с ружьем» в Приднестровье стала неограниченной.

 В Дубэсарь, Тирасполе, Тигине начались вооруженные погромы в редакциях газет, в том числе русскоязычных, выступавших за независимость ССР Молдова. А последующее введение «приднестровского гражданства» закрепило, на левом берегу, идеально тоталитарный режим. Нормой стали погромы молдавских школ, запрет использовать латиницу и государственный флаг, закрытие газет, взрывы домов и убийства, прежде всего учителей, врачей, полицейских, членов НФМ. Стреляли не только «неизвестные» по ночам, но и открыто, средь белого дня. Стреляли гвардейцы и казаки, иногда – прямо в квартирах, на глазах  у детей. Среди «врагов» было немало русских и украинцев, но подавляющее большинство составляли молдаване.  

А в апреле 1991 года, Игорь Смирнов и Григорий Маракуца просят Анатолия Лукьянова, главу Верховного Совета СССР, разрешить им ликвидировать правоохранительные органы на Левобережье. И образовать, вместо них, новые структуры, которые не подчинялись бы Кишиневу. Но эта незаконная  акция  была осуществлена, де-факто, насильственным путем, намного раньше, еще осенью 1990 года. Теперь они, задним числом, добивались лишь «юридического обеспечения», чтобы  узаконить  произвол и узурпацию власти. Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов, 15 июля 1991 года, направляет для публикации редактору «Известий» следующее «Обращение:

  «Мы – представители регионов, население которых в ходе всесоюзного референдума (и местных опросов) недвусмысленно  выразила свою волю в составе обновленного Союза ССР, обсудив сложившуюся ситуацию, отмечаем: Эти результаты получены, несмотря на противодействие властей, которые всячески стремились сорвать работу над новым Союзным договором, запрещали проведение референдума, объявили себя, вне Союза. Новый проект Союзного договора декларирует право присоединения к Союзу вновь создаваемых государственных образований. Это же право подтверждается и Постановлением Верховного Совета ССР принятого по результатам всесоюзного референдума 1991 г.

Мы настаивает на: 1. Признание воли народа, высказанной на референдуме, достаточным основанием для допуска делегаций наших образований к подписанию Союзного договора.  2. Создания Комиссии при Верховном Совете СССР, которая имела бы полномочия рассматривать и решать вопросы, предусмотренные вышеуказанными законодательными актами.

От имени:

Приднестровской Молдавской ССР – Маракуца Г. С.

Гагаузской республики – Кендигелян М. В.

Абхазской автономной республики – Шамба Т. М.

 Юго-Осетинской автономной области – Чехоев  А. Г.

Межрегионального Совета Эстонской ССР – Коган Е. В.

Шальчиняйского р-на Литовской ССР – Биланс К. Я.»  

Молодым историкам остается разработать методику исследования, чтобы выявить, сколько погибших  жителей  Республики Молдова и Грузии за каждой из этих подписей?

 Изложим в сжатом варианте  хронику событий  в СССР накануне развязки. Получим, таким образом, возможность понять, что волновало, в 1990 году, не только  жителей МССР, но и  вообще советских тружеников.  

Я находился в Москве в  день, когда вышел указ о ведении торговли по паспортам. Большинство москвичей встретили  с одобрением  этот шаг властей. Но жители центрального региона страшно негодовали. Они привыкли, за многие годы, видеть в столице не «образцовый коммунистический город», а «всесоюзный магазин». В Москве решено  было также прекратить выездные продажи дефицитных промышленных товаров. Отменили и так называемые дни обслуживания в магазинах по приглашениям. Исполком Моссовета, с 1 июня 1990 года,  увеличил плату с клиентов, пользующихся услугами медвытрезвителей. За оказанный «сервис» платили не 25, а уже 35 рублей. Александр Соколов,  директор  московского гастронома № 60, на Октябрьской площади, решился на рискованный поступок.  Он  открыл ночной магазин. На базе винного отдела. Теперь с 21.00 до 7.00 в нем можно было купить все самое необходимое: зубную пасту и мыло, спички и соль. И даже элементарные продукты: молоко, яйца, сыр, масло, хлеб. Была предусмотрена и продажа винно-водочных изделий. В магазине продавались все товары, но с 35%-ной наценкой. Внеочередная сессия Ярославского городского совета. Депутаты решили: ввести в городе талоны на винно-водочные изделия.  Две бутылки в месяц, предположительно. Одновременно открыли коммерческие магазины с продажей водки по повышенной цене. От 15 до 17 рублей за 0,5 литра, в зависимости от сорта. Верховный Совет СССР принял Закон «О внесении изменений и дополнений в Закон «О кооперации в СССР»». Новый закон расширил права кооперативов разного типа. Правительство Эстонии приняло постановление, разрешающее любому гражданину открыть свой магазин, свою столовую.  

Все это так сказать новости дня.  А наука, что  говорила?  Совместно, Институт социологии АН СССР и Социологический центр Хьюстонского университета (США), провели исследование в Москве и Московской области. Вот результаты. Около 70% населения столицы СССР  считали важнейшей проблемой недостаток продуктов питания и предметов первой необходимости. А 71,8% респондентов опасались ростом преступности. Угроза СПИД  было важной проблемой  для 60,8% населения. В июне 1990 г. в СССР было зарегистрировано 512 ВИЧ-инфицированных. Проблемы окружающей среды волновали более 98% опрошенных граждан. Экологическое движение в СССР выходило на второе место по доверию населения. Оно уступало первенство лишь Русской православной церкви. «Полностью доверяли»  движению 54,5%. Это на 9,8% меньше, чем у церкви. Почти 42% участников,  «не очень доверяли» военным, тогда как «зеленым» - всего 24,8%. Лишь 38,8%  москвичей «полностью доверяли» КПСС, 37,2% - профсоюзам, 28,3% - правительству, 22,9 и 20,3% - милиции и системе правосудия. Межнациональные конфликты особенно беспокоили 21,3% и алкоголизм  - 43,3% опрошенных людей. 

Проводились исследования и в провинциях. Социологическая лаборатория Тбилисского университета, опросила жителей столицы республики. Какие проблемы волновали тогда грузин? Более 88% опрошенных граждан ответили: «сохранение территориального единства Грузии».  А «достижение Грузией независимости» заняла седьмое  место по числу полученных ответов - 73,5%. И  48% респондентов  определили: «В Грузии  нет политической партии или организации, способной решить эти проблемы». Кто больше всех сделал для блага Грузии, за последнее время?  Патриарх  Грузии Илия II – на первом месте.  Далее: Звиад Гамсахурдиа и Акакий Бакрадзе. Большинство грузин  видели  названых двух лидеров и еще Эдуарда Шеварднадзе в роли главы правительства. А  42% - никого не видели.  

Очередное заседание комиссии Политбюро ЦК КПСС. Повестка дня: репрессии 1930-1940-х и начала 1950-х гг. Дополнительное изучение материалов. В 1988-1989 гг. и первой половине 1990 гг. реабилитировали около 1 миллиона граждан. К июню 1990 года, общее число таких граждан составляло более 2 миллионов. Исполком Воронежского областного Совета принял 24 мая 1990 года  решение «Об оказании помощи реабилитированным гражданам, пострадавшим от незаконных репрессий». В июне, аналогичное решение было принято Владимирским областным исполкомом. 

«Творчество в лагерях и ссылках». Выставка в столичном Дворце молодежи. Митинг в Лужниках, посвященный расстрелу демонстрации рабочих в Новочеркасске, в 1962 г. Организатор - Конфедерация анархо-синдикалистов. Еще один митинг, посвященный этим событиям, прошел 4 июня 1990 года,  в ДК АЗЛК в Москве. Организатор:   Московский рабочий клуб «Новый хронограф».  

Создана Московская товарная биржа. Ее учредители: Главснаб Мосгорисполкома, Ассоциация молодых руководителей предприятий СССР, «Волтек» (совместное советско-югославско-итальянское предприятие), Союз центров научно-технического творчества молодежи, малых венчурных и инновационных фирм СССР, Союз строительно-промышленных предприятий СССР. В Москве открылся первый рок-магазин «Давай, давай!». Выбор пока небольшой. В дальнейшем планируется пополнить ассортимент, предметами роковой атрибутики.…

В конференц-зале Совета Экономической Взаимопомощи прошел учредительный съезд Союза арендаторов и предпринимателей РСФСР. Из интервью с Д. Лихачевым, председателем Советского фонда культуры: «Работа Советского фонда культуры должна быть коренным образом реформирована. Раздутые штаты уменьшены до необходимой численности. Великолепные помещения, которыми обладает фонд, должны чаще предоставляться для собраний интеллигенции, испытывающей сейчас настоящий голод по культурному общению и уставшей от митинговой бестолковщины, от политики и политиканства. Как это сделать, не знаю. Живя в Ленинграде, мне очень трудно все это провести в жизнь...» 

Опубликован Закон СССР «О гражданстве СССР». Он сменил предыдущий аналогичный закон, принятый в 1978 г. Принят Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации». Им предстояло зарегистрироваться – «все до одного, включая самые старые и самые центральные». Этот акт впервые, законодательно определял (а не декларативно утверждал) свободу печати в СССР. Снят был гриф секретности с «закрытой» информации о работе советских исправительных учреждений.

 В  Москве  - Учредительный съезд Крестьянского союза СССР.  Это - общественно-политическая организация председателей колхозов и директоров совхозов. Председателем союза был избран В.А. Стародубцев. На съезде, Е. К. Лигачев заявил:  «если без конца идти на компромисс, то можно потерять все». Политика руководства, «ведет к расколу СССР». Лигачев - за общественную собственность на землю. За усиление влияния партийных комитетов в сфере экономики. Выступал на съезде и Б. Н. Ельцин:  «Крестьянин-собственник - основа развития аграрного сектора. Ему должно быть гарантировано право на свободный выбор форм хозяйствования. Он должен быть хозяином  сельскохозяйственной техники и земли. Партийные организации не должны вмешиваться в производственную деятельность». Съезд аплодировал обоим выступавшим.  

Комитет по вопросам обороны и государственной безопасности Верховного Совета СССР   решил: прекратить,  с сентября 1990 года, призыв юношей в «вооруженную лопатами армию». Это выражение намек на стройбаты. Их официальное название - военно-строительные батальоны. В таких частях призывали неквалифицированных, необразованных юношей, и, одновременно – «слишком» интеллектуальных. В подневольных условиях, они осуществляли  строительство дач и домов для высших чинов армии. Там  процветало физическое и психологическое насилие. Депутаты намеревались контролировать работу медицинских комиссий при военкоматах.  По их мнению, в комиссиях  царили  произвол и беззаконие. Моссовет опередил событие: 14 июня его президиум рассмотрел вопрос об альтернативной службе 7-8 тысяч призывников, которые, по состоянию здоровья, должны были попасть в стройбат. Москвичей-призывников решили не направлять  в дальние края, а оставлять служить в стройбатах Москвы и Подмосковья. Моссовет использовал все свое влияние, чтобы убедить в этом законодателей. 

 Кабардино-Балкарская АССР. Городской Совет народных депутатов столицы решил: запретить прописку иногородних в Нальчике. Ранее, в 1960-1980 гг., в Кабардино-Балкарии  происходила интенсивная урбанизация. Строили новые  промышленные предприятия. Центр направлял  туда рабочую силу из других регионов СССР. Краснодарский край занялся политикой жесткого ограничения внешней миграции. В результате,  оказалось проще организовать отправку турок-месхетинцев в США, чем признать их законное право проживать в родные места.  

Указ президента Узбекской ССР «О совершении мусульманами хаджа в Саудовскую Аравию». Миллион экземпляров Корана посылал в Советский Союз король Саудовской Аравии Фахд. Первая партия Корана, прекрасно изданная на арабском языке,  поступила в Москву, Казань и Уфу.  

Указ Президиума Верховного Совета Киргизской ССР. В городе Оше и ряде близлежащих сел введено чрезвычайное положение. Межнациональный конфликт между коренными жителями и узбекским населением.  Комендантский час и в столице Киргизии Фрунзе (ныне Бишкек). Ферганская долина - киргизская часть. Самый густонаселенный регион республики. Там, на среднюю семью из пяти человек, приходится лишь один гектар поливной земли. А на большую часть долины, в Узбекистане, и того меньше - 0,3 гектара. В этих краях  были нищенские условия жизни. Большая безработица. Страсти кипели. Земля, вода и пастбища – причины  кровавого конфликта. После семидесяти лет назойливой пропаганды о «дружбе народов». В колхозе им. Ленина большинство населения - узбеки. Несколько тысяч узбеков и киргизов собралось, 4 июня 1990 года, на двух концах одного поля. И двинулись к Ошу. Двумя различными маршрутами.  По пути они учиняли погромы, избивали людей. На следующий день, из сельской местности, подтянулись в город дополнительные группы киргизов. По дороге, они расправлялись с попадавшимися им на пути узбеками. Узген - киргизский город. А узбеки там - большинство жителей. И, 5 июня 1990 года, они насильно заставили всех киргизов покинуть город. В ответ на это, в ночь на 6 июня, спустился  с гор вооруженный отряд киргизов. Войдя в Узген, киргизы начали убивать горожан-узбеков. К вечеру, 6 июня, в Ошскую область ввели армейские части. Межнациональный конфликт в Оше не затихал. Президент Узбекской ССР И. А. Каримова, 8 июня 1990 года, вводит чрезвычайное положение в пяти районах Андижанской области, граничащих с Киргизской ССР, и в городе Андижане. По данным следственной группы Прокуратуры СССР, в конфликте с обеих сторон, в городах Узген и Ош, а также в селах Ошской области, 5-6 июня погибло около 300 человек. По неофициальным данным - в несколько раз больше.

 В Молдавии, в 1990 году, людям суждено было пересечь  два моста: «Цветочный мост»,  6 мая, на реке Прут и «Кровавый мост», 2 ноября, на Днестре. В условиях  правительственного кризиса, 25 мая председатель Верховного Совета Молдавии Мирча Снегур получил чрезвычайные полномочия. То есть, реально всю полноту власти в республике. Выступая  на сессии,  он выразил мнение большинства граждан Молдавии: «ухудшение общественно-политической ситуации в республике – следствие хорошо подготовленной акции, проводимой деструктивными силами».

Кого президент относил к «деструктивным силам»? Мне, кстати, до сих пор не удалось выяснить  до конца несколько феноменов.  Так, после выборов 1990 года, я временно поселился в гостинице «Кодру». Там проживали и другие, приезжающих на сессии, депутаты. Однажды утром, мы, депутаты, шли к зданию Верховного Совета, через парк.  Вдруг, какой-то прохожий,  стал приставать к, идущим впереди меня,  коллегам. Я вмешался. Решительно, и  был готов на  кулачный бой.   

Мне было стыдно и тревожно на душе. Подобные агрессивные типы компрометировали все и всех. А главное - идеалы национально-освободительного движения бессарабских румын. Почти машинально, я совершил странный поступок: подошел к пострадавшим и попросил прощение. Они оказались, как я потом узнал, Анна Волкова и  Игорь Смирнов из Тирасполя. Интересно, запомнили они этот случай? Я  не смог его забыть. По другим  причинам. Подсознание мое закодировало тогда же ряд вопросов. Если тот нападающий был молдаванином, то почему он, на мою румынскую тираду, даже звука не издал? Почему посмотрел на меня так странно, с видом человека, не понимающего языка, и спокойно удалился?  

Другой случай: Сессия Верховного Совета возобновляет свою работу 22 мая 1990 года. В этот же день в Кишиневе хоронят студента, погибшего в результате уличной драки. Однако  интерфронтисты сразу же стали распространять  свою версию: «это было не просто драка, а межнациональное столкновение». Их лидеры приносят «обращение к народным депутатам» по поводу происшедшей трагедии несколько дней назад. Перед зданием  Верховного Совета появляются непременно и члены НФМ. Они  хоронили недавно своего сторонника. На несчастного молдаванина  случайно наехала машина. А слух же пошел,  что  водитель, русский, сделал это нарочно. Начинаются  столкновения. Милиции с трудом удается восстановить порядок.         

В этот же день, 22 мая 1990 года, совершенно неожиданно,  депутаты  отправляют  на доработку, одобренный в первом чтении, проект «Декларации в поддержку независимости Латвии».  На это яростно настаивают депутаты – члены группы «Советская Молдавия». В тот же вечер, 18 депутатов из Тирасполя покидают  сессию  и возвращаются домой. А на следующий день депутатская группа "Советская Молдавия" принимает заявление, подписанное 74 депутатами. Суть документа:  они не  будут  участвовать в работе сессии, «пока не будет обеспечена безопасность депутатов».  

Позже, уже после моего избрания председателем Совмина, еще одно странное явление. Начало заседания правительства. Генерал Тудор Ботнару: «Господин премьер! Если ваши молодчики нападут на здание КГБ, мы откроем огонь!». «Опомнитесь, сударь! О чем вы говорите? Нет у меня никаких «молодчиков». И не будут никогда. Вы же министр государственной безопасности. Вы, подолгу службы, обязаны информировать нас, откуда взялись «молодчики»! И что твориться, вообще, в республике».  

Октябрь, 1990 год. Звонок из Киева. На проводе генерал, начальник пограничного военного округа: «Товарищ председатель Совмина! Уберите ваших штурмовиков от пограничных застав! Иначе, я подымаю в воздух десант. Через два часа навожу порядок. И в Кишиневе тоже!». Оказывается, какие-то люди окружили заставу на Пруте. Жены и дети пограничников были напуганы. Константин Оборок, первый заместитель премьера министра, выезжает  немедленно, чтобы выполнить мое задание: заставы инспектировать, найти «штурмовиков», гнать в шею,  арестовать  всех провокаторов. 

Из Чимишлии, я звоню ежечасно в Кишинев. Требую  прекратить отправку волонтеров  на юг республики. Но кто-то продолжает  ходить с громкоговорителем по улицам Кишинева. Кто-то усердно впихает в автобусах даже школьников: «Езжайте! Пусть там Друк голову себе мастит!» Эти «массовики затейники», эти «чудаки с инициативой»,  кому  подчинялись?  

Дубэсарь, 2 ноября 1990 года. Как могли  рикошетные пули полицейских, выбрать, как по заказу, трех молодых людей, семейных и трех разных национальностей? Там же  была огромная толпа мужчин и женщин всех возрастов. Врач из Тирасполя сообщил мне,  что один из погибших, был  известен в Левобережье, как знаменосцем триколора, на митингах НФМ. Что он искал среди людей, которые блокировали мост через Днестр и свирепо сопротивлялись законным органам правопорядка? Почему не дали мне возможность ознакомится с результатами медицинской экспертизы? Может потому что смертоносные пули были выпущены  раньше схватки у моста через Днестр? Из  снайперской винтовки, с территории воинской части?   Кто вообще заказывал такие провокации? 

В августе 1990 года, московский журналист Виктор Попков  сравнивает события на Кавказе и Молдавии.  

«Драка в парке Руставели, погром грузинской школы, нападение на абхазов на площади Ленина. Все эти изначальные инциденты, послужили запалом для всех последующих событий в Сухуми и взрыва в регионе. Все они происходили в непосредственной близости, буквально на виду у партийных и правительственных учреждений Абхазии. Рядом с обкомом партии, рядом с МВД, рядом с Советом Министров.  Ладно, не было времени у руководства, чтобы раньше прийти к людям хотя бы на пять минут. Я уже не говорю: быть с ними до тех пор, пока не создалась бы уверенность, что угроза физического насилия противостоящих масс миновала. Но как можно было оставаться в кабинетах, когда рядом за их толстыми стенами начинали разворачиваться события без всякого преувеличения трагические? Когда люди хватали в руки, что попало, колья, рейки, камни для того, чтобы идти с ними на других людей, когда, наконец, в ход пошли ружья и взрывчатка. Да, набравший силу поток не остановить без специальных мощных средств. Без значительных усилий. Но у его истоков, это подчас под силу и одному человеку. Я уверен, что если бы и тут первые лица республик бросились, в самом начале, среди конфликтующих групп, их авторитета еще достало бы на то, чтобы заставить людей остановиться. Осознать недопустимость того, что с их помощью чуть не свершилось ...

Нечто похожее, на моих глазах, произошло недавно в Кишиневе. Это когда не прошел, с ходу, в Верховном Совете, Декрет о власти. Депутаты, высказав ряд обоснованных претензий к проекту, решили доработать и вынести его на обсуждение в новой редакции на следующий день. А люди, собравшиеся у парламента, и с нетерпением ожидавшие принятие Декрета, не разобрались. Они решили, что эти ставленники партократии, не желающие расставаться с властью, вообще забаллотировали Декрет.

И толпа начала возмущаться. Дело дошло до ОМОН, камней, дубинок, исполосованных ими спин, и финиша, в виде нарастающего кипящего гневом людского вала у подножия здания ЦК КПМ. Вала, грозящего смести и жиденькие цепочки милиционеров, охранявших партийную цитадель, и саму цитадель...   И тут сквозь «вал» к ступенькам, на которых стояли милиционеры, пробился с мегафоном премьер-министр Молдовы Мирча Друк. И как только он заговорил, застыл «вал», внимая ему. Долго и горячо говорил домнул (господин)  Друк, и когда он кончил, то хоть на вид еще и грозен был людской вал, но чувствовалось, что все. Нет уже в нем той разрушительной энергии, что дает уверенность в своей правоте. Зерна сомнения разогнали туман неправедного возмущения, открыли глаза.…  И вот, это уже и не «вал» вовсе, а люди со своими заботами и проблемами.  

Но в Сухуми не нашлось своего Мирча Друка, и люди перестали быть людьми, а стали лишенными своей воли песчинками двух сшибившихся валов. Потом валы разошлись, оставляя за собой побитых и раненых, но развел их не разум, а страх перед взаимным ружейным оскалом. И страх этот очень быстро охватил всю республику, весь регион...». Виктор Попков.  «Казенное правосудие, 1990/ авг. Суд». 

Законные органы власти, тогда еще Советской Молдавии, стремились защитить своих граждан,  прекратить вооруженный произвол  в восточных районах республики. Наша отчаянная попытка отстоять, казалось бы, полученную свободу была заведомо безнадежной.  Они же, уже летом 1990 года, стали осаждать нас повсюду, включая  Представительство ССР Молдова, в Москве.  

Летом 1990 года, Они разворачивают  контрнаступление  по всему Союзу. «Колхозные гуси» брали реванш за все   «потери» в период перестройки. Московский парк «Сокольники». Несмотря на  непогоду, вечером собираются сторонники Объединенного фронта трудящихся (ОФТ) – реваншистская организация, образованная в июле 1989 году. Провозглашенная цель ОФТ -«борьба за возрождение Советской власти и возобновление деятельности Коммунистической партии  на истинно ленинских принципах». Выступая на митинге, активисты ОФТ  требовали «лишить ученых степеней специалистов, авторы плана перехода к рыночной экономики», а также «отстаивание интересов рабочего класса  и всех трудящихся России». 

В сентябре 1990 года, на Всесоюзной русской  конференции из представителей 63 общественных организаций  13 союзных республик (включая РСФСР и Молдавии) был сформирован Общенациональный  Российский  Комитет. Одна из первых акций Комитета было пикетирование Постпредство ССР Молдова. Так, 4 октября 1990 года,  к двенадцати часам собралось около ста человек, у входа на территорию Постпредства со стороны улицы Рождественка. Пикетчики вывешивали и скандировали  множество  лозунгов:

Нет российской политики Снегура – Друка!

Прекратить травлю русских в Молдавии!

Руки прочь от Приднестровской  республики!

Руки прочь от Гагаузской республики!

Требуем публикации пакта Ельцин – Снегур!

Защитим права славян на своей исконной земле!

Нет молдавскому национализму, сепаратизму!

Свободу правозащитникам Доброву и Стоматову!

Позор! 

После окончания акции, группа пикетчиков в несколько человек зашла в кабинет заместителя постпреда и вручила «бумагу» следующего содержания:

«Выражаем решительный протест против национально - экстремистской политики нынешнего руководства Молдавии и фактов  незаконных действий и травли русских  в  вашей республике. Требуем незамедлительного прекращения незаконных  действий и судебного разбирательства  фактов правонарушений по отношению к гражданам русской национальности». Следуют подписи членов Общенационального Российского Комитета: Дергунов Е. Е. (Народный патриотический фронт), Осипов В. Н. (Союз «Христианское Возрождение»), Свиридов В. П. (Фонд социальных инициатив), Дерксен  Л.А. («Социально-просветительское общество – Аргумент»).

 Естественно, секретарь постпредства А. В. Валовский пытался объяснить: товарищи, ваши лозунги оскорбительны и не отражают действительности.  В ССР Молдова есть трудности, как и везде, но  ситуация находится под контролем. Мне, конечно,  было  приятнее получать одновременно, от русских людей, через наше посредство в Москве,  и телеграммы такого содержания:

 «Дорогой и многоуважаемый Мирча Георгиевич! В этот трудный для Молдавии час выражаем вам свою полную поддержку и солидарность. Верим вам и надеемся, что правительство под вашим руководством преодолеет неисчислимые препятствия  на пути народа Молдовы  к нормальной человеческой жизни. Знаем, что по незнанию или из корысти не все граждане Молдовы думают так.  Но за вами правота и справедливость жизни. Правота естества  человеческого и она все равно победит. Желаем вам здоровья, сил выдержки и непоколебимой веры в наше правое дело. Семья Шевелевых». 

В конце сентября 1990 года,   в селе  Пырыта  района Дубэсарь собрались депутаты всех уровней районов Левобережья ССР Молдова. Там был образован Комитет по координации общественно-политической и социально-экономической деятельности районов Транснистрии. Его  задача: организовать противодействие сторонникам создания Приднестровской молдавской республики. Эта была анти сепаратистская организация уроженцев Транснистрии. Именовалась она - «Интегритате» («Целостность»). 

Начиная с середины октября 1990 года, в Приднестровье  регулярно приезжали агитационные бригады «Интегритате» для разъяснения населению общественно-политической обстановки, сложившейся в республике. По инициативе комитета, в типографии правительства ССР Молдова, были отпечатаны 10 тыс. экземпляров листов обращения. Агитматериалы были привезены и помещены в кабинет заместителя председателя исполкома района Дубэсарь. Проводя работу среди жителей левого берега, одновременно распространяли среди них и эти листовки. Главный призыв уроженцев Транснистрии: бойкотируйте выборы сепаратистов, сохраните территориальную целостность ССР Молдова.   

Постановление  от 25 июля 1990 года  по  материалам уголовного дела № 18-8359/90. Выдержки из  заключения следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, советника юстиции Чернышева Е. И.: 

«Допрошенные свидетели показали: 1 ноября 1990 года, примерно в 9 часов утра, в городе Дубэсарь прибыло 4 микроавтобуса, марки «РАФ», с агитаторами по линии комитета «Интегритате». Цель приезда:  проведение среди населения района агитационной работы против территориального разделения ССР Молдова. Остановились  они на центральной площади, перед зданием райисполкома. 

О приезде агитаторов стало известно невероятно быстро. На площади собралось несколько сот граждан. Местные русскоязычные начали оскорблять приезжих и пытались перевернуть микроавтобус. Кто-то открыл двери одной из машин и показал, всем: «Вот, листовки народно фронта». Агитаторы разъяснили, что это не листовки народного фронта, а листы-обращения комитета «Интегритате».

Группа парней из ОСТК  и РОСМ отобрали у них киноаппаратуру, грубо потребовали прекратить агитацию и возвратиться на правый берег Днестра.  Работники местной милиции обратились к агитаторам с просьбой покинуть территорию  города. Их вмешательсво помогло избежать жесточайшей схватки. Так, «во избежание столкновений», членов агитационных групп комитета «Интегритате» вынудили уехать из Дубэсарь. Парни из ОСТК возвратили им киноаппаратуру.

Через некоторое время после отъезда «молдавских агитаторов», на площадь прибыли «русскоязычные добровольцы» из Дубэсарь и Рыбницы. Они были прикомандированы в городе Комрат на время выборов в «Верховный Совет Гагаузской республики». По случаю их возвращения состоялся несанкционированный митинг. 

Показания по данным обстоятельствам дали, допрошенные в качестве свидетелей, начальник РОВД Жосан Д. П., его заместитель Артемий В. А., заместитель председателя  Дубэсарь горсовета Порожан А. Г. Аналогичные сведения представили свидетели: писатель Громов А. Я., Голбан И. М., другие активисты анти сепаратистского движения «Интегритат廬, уроженцы Приднестровья»  

В октябре 1990 года, Верховный Совет  и президент РСС Молдова ввели чрезвычайное положение в южных районах. Согласно постановлению, мой первый заместитель, министр сельского хозяйства, Андрей Сангели, должен был находиться в Комрате. Представлять  центральную власть. Однако, в разгаре событий на юге республики, он приобрел туристическую путевку и предпочел отправиться на две недели в Египет. Кстати, и  Тудор Ботнару, министр госбезопасности в «правительстве Друка», оказался в Крыму в этот период. А его заместитель Иван Солоненко переметнулся на две недели в Дубэсарь. Чем он занимался там, в Левобережье? Мне неизвестно было. У кого я мог справляться относительно «гастроли» молдавских  работников КГБ? У товарища Крючкова, их непосредственного шефа, председателя КГБ  СССР?  Я не счел  тогда возможным. 

Офицеры Болградской воздушно-десантной дивизии, взамен на коньяк и спирт, вооружили гагаузских сепаратистов до зубов. В этом плане, молдавская советская милиция выглядела просто пионерским отрядом на «Зарнице». Мне доложили, что какие-то «массовики затейники» подталкивает школьников ворваться в Комрат. А там, на перекрестке, специально пригнали две цистерны с аммиаком, установили вокруг взрывчатые вещества и еще два пулеметных гнезда для  ведения перекрестного огня. У меня волосы стали дыбом. Бросил все  хозяйственные дела в Кишиневе и в полночь помчался на юг. На всю жизнь я  благодарен ребят из отряда ОМОН,  их командиру, тогда майору Василе Северин. Бойцы помогли  остановить  юношей на подступах к Комрату и вернуть их обратно в Кишинев.  Так  мне лично  пришлось  возглавить пресловутый «Поход на Гагаузию». В те дни в семье говорили,  что я внезапно и окончательно поседел. 

Мое выступление перед волонтерами  в Чимишлии раскрывает суть конфликта и положение дел. Но гагаузские СМИ умышленно ее обходят молчанием. Наши ребята перехватили тогда  секретную депешу боевиков Смирнова из Тирасполя  к отряду Кендигеляна в Комрате: «Друка взять живым, а Косташа живым или мертвым» 

Тогда, в этих районах, как и на всей территории республики, еще действовали Конституция СССР и Конституция МССР. До августовского путча, до Беловежского Соглашения,  в декабре 1991 года, советские законы никто не отменял. Генерал Шаталин, во главе  батальона войск МВД СССР, вошел в Комрат по просьбе президента Снегура, после  согласования своего решения  с президентом Горбачевым. 

Нам удалось очистить зону и оставить на юге только полицейских и военнослужащих запаса. Из волонтеров прошедших военную службу в Афганистане, я распорядился создать батальон «Тирас-Тигина». Его подчинили  генералу Ион Косташ, министра МВД.  

Увы, события в Сухуми, описываемые московским  журналистом, стали возможными и у нас, в Дубэсарь, уже в ноябре 1990 года. Причины конфликта в Сухуми и в Дубэсарь разные, но поведение участников и  конечные результаты идентичны: гибель людей. Вот что рассказывал журналистам мастер автосервиса Григорий Мошняга о событиях  в Дубэсарь 2 ноября 1990 года: 

 «Людей освободили от работы, растревожили. В городе говорили: нужно всем сесть в автобусы и ехать на мост, чтобы не пропустить «румын». Приехал корреспондент «ТСН», небезызвестный Джафаров, стал брать интервью в толпе. Потом выругался и сказал, что половина - пьяные. Поэтому думаю, в программе «Время» отснятое не показали. Показывали женщин в воинской части, но зачем они туда пошли - их ведь никто не трогал? Милиция в городе бездействовала, и люди делали, что хотели».   

Почему же все-таки пролилась кровь? Константин Таушанжи,  народный депутат ССР Молдова ответил тогда:  «Два конфликта - комратский и дубэсарский. В первом случае во главе колонн с обеих сторон стояли люди, которые не хотели кровопролитии и готовы были пожертвовать собственными жизнями ради того чтобы сохранить чужие. Во втором случае все было наоборот...» 

В Чимишлии, люди, наделенные не только властью, но также авторитетом и мужеством, сумели остановить, в момент критического напряжения, колонны, готовые сойтись в схватке. В Дубэсарь же, трусость «отцов» города стала фактором, усугубившим конфликт. Руководители города Дубэсарь отсиживались в безопасном месте, под защитой РОСМ.  

«Что будет, когда Прокуратура СССР завершит расследование событий 2 ноября? Да ничего: оппозицию этот документ не заинтересует, она не привыкла менять мнения. «Дубэсарский треугольник» еще долго будет загадкой. Ее, однако, можно решить простой логикой. Кому это выгодно? Кому нужно было превращать тихий городок в «колыбель революции», свергающей то, что всегда устраивало дубэсарцев? Кому было выгодно, чтобы власть в Дубэсарь захватил Финагин, по телефону делегирующий ее Смирнову? Кому выгодно, чтобы завеса политической истерии блокировала мост через Днестр? Кому выгоден имидж «банды убийц», созданный для полиции Молдовы?»  Елена Замура, Никита Балашов. «Тени на Дубэсарском мосту».  Расследование - май  1991   «Молодежь Молдовы»,  Суббота, 18 мая 1991г. №№ 38-39 

Почему же Транснистрия оказалась отделенной от Бессарабии  в процессе демократических реформ? Чем Левобережье МССР отличалось от других будущих «непризнанных государств»? Ссылка  только на другую этническую структуру населения неправомерна. Важно учесть все факторы. Генезис  противостояния Кишинев - Тирасполь  следует искать в и других местах.  

Известно, восточные районы МССР дольше находились в составе империи. Советизация и русификация населения Транснистрии  была более глубокой, в отличие  от Бессарабии.  «Колхозные гуси» выпячивали непременно «специфику народного хозяйства». Мол, около 40% промышленного потенциала МССР  были сконцентрированы в Левобережье. При этом имелось в виду наличие там крупного ВПК. Но, в Правобережье, также была своя специфика советской индустриализации. Там образовался  крупнейший аграрно-промышленный комплекс (АПК) всесоюзного значения.  

Отраслевые министерства России и Украины контролировали все крупные предприятия Транснистрии. Потребности экономики маленькой провинции их не касались. Предприятия ВПК входили в особую подсистему имперской экономики. Отсюда и особая элита в Тирасполе, как и в других  восточных районах республики. Здесь партноменклатура и директорский корпус почти не включали аборигенов. Все большие начальники были пришлыми. И эти «промышленные генералы» представляли лишь интересы метрополии, отнюдь не индейцев-молдаван. 

В Москве назревал конфликт между реформаторами и консерваторами  внутри  высшего руководства Союза. А в колониях набирало силу национально-освободительное движение. Постепенно, связь Кишинева с восточными районами республики становится все более условной.  Но и  в лучшие годы советской эпохи, в МССР,  имперская элита ВПК Левобережья  не особенно дружила с  «царанской» элитой АПК Правобережья. Они были обречены поддерживать скорее чисто бюрократических, номинальных отношений.  

У лидеров Левобережья имперский гонор был огромен.  Поэтому не нашлось им место в новой политической системе ССР Молдова образца 1990 года. Признаки понижения  статуса номенклатуры,  в общей системе власти  МССР, в период 1989 – 1990 годов -  стали сигналом к действиям.  Этим и объясняются сепаратизм приднестровской элиты. Конечный результат: там, в Транснистрии, в процессе разложения империи, возникла «маленькая республика во главе с большим кланом»   

Так, в момент начала Перестройки, в МССР оказалась уникальная политико-экономическая ситуация. И «правительство красных директоров» ею воспользовались. «На левом берегу Днестра «политикой» было предоставлено заниматься «народу».  Во главу угла нами поставлено не национальные интересы, а общечеловеческие, не политика, а экономика», - демагогично заявляли  тогда в Тирасполе основатели «производственного движения».  

Отчасти верно. «Дикие гуси», националисты-идеалисты шествовали по улицам Кишинева, скандируя: «Государственный язык и латинский алфавит!». Им непременно отвечал секретарь ЦК  КПМ  по идеологии, стойкий большевик Николай Федорович  Бондарчук: «Нет, нет, нет!». А в это время «колхозные гуси», прагматичные интернационалисты прибирали к рукам накопленное, общими усилиями, все народное добро.  И это происходило не только в Транснистрии, но и по всей Бессарабии. 

Тогда же началась русско-молдавская  война на Днестре. Ее «патриотическая» основа закладывается созданием в Тирасполе незаконного «правительства красных директоров». Анатолий Большаков, директор завода «Точлитмаш» и Игорь Смирнов, директор завода «Электромаш», приехавший в МССР в 1987 г.,  главные действующие лица этого антиконституционного заговора.   

В Кишиневе, нам, советским функционерам, было невозможно открыто назвать «войной», то, что происходило у нас, в советской  республике. Нашему законному правительству противостояло «правительство директоров» левого берега. А за спиной узурпаторов власти постоянно ощущалась присутствие Советской 14-й Армии. Знали об этом очень немногие. Тема, едва затронутая несколькими московскими журналистами, была закрыта надолго.

В начале девяностых, некоторые аналитики в Кишиневе утверждали:  «Анатолий Лукьянов виноват во всех наших бедах. Он создал Приднестровскую Молдавскую Республику. Поэтому и началась война». Я лишь частично разделяю подобную точку зрения. Было бы упрощение считать, что один человек сотворил чудеса. Пусть даже высокопоставленный такой.  

Столица империи имела непосредственное отношение к образованию «малых республик» в Грузии, Эстонии, Литве  и Молдавии.  Эта была системная мотивация и диверсия группы «Союз», структур КПСС и штабов военных округов Советской Армии. Первоначальная цель этой антиконституционной акции -  формирование политической оппозиции в районах с компактным проживанием этнических меньшинств. Итак, Они практически  осуществили реализацию Проекта.

Ключевой персонаж этого периода – загадочный Юрий Блохин, депутат Верховного Совета СССР «от МССР» (от военного НТО № 259), сопредседатель группы «Союз». С лета 1990 года он вступил в постоянные контакты с Анатолием Лукьяновым. Ради встречи с ним, Председатель Президиума Верховного Совета СССР отказался однажды даже от приема высокой делегации парламента Франции.  

Документы  по «делу ГКЧП»  показывают: максимальное внимание в Центре уделялось  МССР и ГССР. «Представитель Молдавии»  Юрий Блохин бывал у Лукьянова по несколько раз в день, причем засиживался намного других. Он регулярно информировал главу законодательного органа о состоянии дел в республике. По его мнению, Молдавия готовилась к выходу из состава СССР.  Перспектива отделения некоторых республик от  СССР не отрицалось. В их структуре органов государственной власти, постепенно сокращалась «номенклатура», ориентированная на Москву. Поэтому надо было срочно предпринять конкретные меры. Штаб Лукьянова-Блохина требовал присоединения территорий «этнических районов сепаратистских республик» к Российской Федерации. И в Кремле, полным ходом  шла разработка специальных мероприятий  в таких районах. Эти действия были направлены на нарушение территориальной целостности и насильственное свержение законных структур власти.  

Конечно, Они начали  все заблаговременно. Игорь Смирнов, Григорий Маракуца и другие лидеры ПМССР имели неоднократные неофициальные встречи в Москве. Бывший Председатель Верховного Совета СССР всячески поддерживал их. А сам товарищ Смирнов неблагодарен: всячески старается умалять заслуги Председателя Верховного Совета СССР и других  московских соратников. Это был период 1990 - 1991 годов, вплоть до провала попытки государственного переворота.  

Этот период совпадает  с особым ходатайством пяти генералов Одесского военного округа. Через подставное лицо, они требовали, для каждого в отдельности, пропуска типа карт-бланш, на право передвижения по территории республики. И обязательно за подписью Друка, председателя Совмина. Имя просителей: генерал-полковник Осипов В. В., генерал-лейтенант Донской Г. П., генерал-полковник Колесов В. С., генерал-лейтенант Ковалев В. П., генерал-майор Маляров А. С. Генералов должны были сопровождать специалисты «по чрезвычайным происшествиям и природным бедствиям». Так мне объяснили.

Параллельно укреплялось   сотрудничество лидеров из Комрата с офицерами Болградской воздушно-десантной дивизии. Ее вклад в создании Гагаузкой республики, летом-осенью 1990 года, неоценим. Это важнейший факт диверсии армейских формирований. Он заслуживает особого исследования. Может быть, получится монография или киноповесть. Но, с точки зрения юриспруденции, это классическое уголовное дело.   

Президент Воронин вручит высшие награды Республики Молдова двум русских генералам. Я не знаю в чем  их заслуга. Уверен, однако, что «президент Гагаузской республики Киндегелян»  и другие лица в Комрате, завидуют Воронину. Они страдают, поскольку  у них нет орденов и медалей, чтобы наградить бывших офицеров   Болградской дивизии. Теперь они на заслеженном отдыхе, в Подмосковье. Ну, ничего, можно пока ограничиваться «Приветом из Гагаузии». То есть - вино, коньяк и прочие дары солнечного края. 

При подготовке к Всесоюзному референдуму, 21 февраля 1991 года, Президент Горбачев просит у Лукьянова  дополнительную информацию  о ССРМ. Лукьянов тут же звонит Блохину, получает эту информацию, передает ее  дальше  Президенту. Сразу после этого Блохину было уделено в два раза больше времени. Лукьянов узнает  от депутата, что правительство Друка  «не выполняет» условия Указа. А товарищи в Тирасполе всего лишь «вынуждены реагировать на это». Через несколько минут версия была доложена Президенту как реальность. Лукьянов и Горбачев,  29 апреля того же года в течение 10 минут, обсуждали по телефону судьбу Указа по Молдове.   

В  апреле 1991 года, на письме из Тирасполя, Лукьянов ставит такую резолюцию: «Тов. Голику Ю.В., Пуго Б. К., Трубину Н.С., Яковлеву В.С., Лущикову С. Г. – просьба тщательно разработать поставленные вопросы и, если это возможно, решить главное из них». Юрий Блохин, 14 мая 1991 года,  передает Лукьянову постановление «Об участия Приднестровской МССР в подготовке и подписании Союзного договора». На этом же документе Лукьянов налагает более твердую резолюцию: «Тов. Нишанову Р. Н., Шишову Л. Д. – надо разработать стратегию этого участия, предложить варианты решения данного вопроса». Человек, который отвечал за создание и  соблюдение законов в советском государстве, зная, что это незаконно, писал: «Решить главное из них»  и «разработать стратегию».  Председатель Верховного Совета Лукьянов приглашает к себе маршала Дмитрия Язова и генерала КГБ, депутата, будущего министра внутренних дел СССР Бориса Пуго. Кстати, через год, эти лица оказались среди  организаторов «августовского путча». Они  намеревались отстранить от власти Президента СССР М. С. Горбачёва. С точки зрения самих путчистов, их действия имели целью восстановить законность в стране и избегать распада СССР.  После провала попытки государственного переворота, 21 августа 1991года, все члены ГКЧП были арестованы. Кроме Бориса Пуго. Он и жена его, покончили  с собой.   Через несколько дней после встречи Лукьянова с Язовым и Пуго, в Генеральном штабе Советской Армии приступили к тщательной разработке  стратегии создания в Молдавии двух республик. Оперативное руководство действиями исходило от депутатской группы «Союз». А через Одесский военный округ стали практически осуществлять этот антиконституционный план. Координацию осуществлял Лукьянов. Можно привести и другие факты участия Лукьянова в создании незаконных государственных формирований на территории ССР Молдова. Ради этого он не гнушался даже рассмотрением анонимных писем из республики.  Лукьянов тщательно, по минутам, отмечал все свои встречи и телефонные разговоры, письма из Молдавии, переписку с незаконными руководителями незаконных республик. В кабинете главы Верховного Совета рождалась и начинала претворяться в жизнь «воля народа левобережья Молдавии». Президенту СССР М.С. Горбачеву и средствам массовой информации подносились в искаженном свете все события нашего края.   

Прокуратуры СССР и ССР Молдова располагали  сведениями об участии и других московских деятелей в расчленении ССР Молдова. И не все они были гэкачепистами. Вспомним, первый визит в Тирасполе Владимира Вольфовича Жириновского. Он первый заговорил о необходимости «задействовать русские танки в Молдавии». Русский политический деятель, депутат,  обещает «стереть молдаван и литовцев с лица земли».   А в Тирасполе создается  региональное отделение российской Либерально-демократической партии Жириновского. Возглавит этот филиал Александр Большаков, младший.  Известный активист «производственного движения» внезапно становится украинским националистом. Он «укажет» боевикам Украинской национальной самообороны (УНСО) дорогу в приднестровские окопы. Заодно, поможет и лидерам ПМР установить конспиративные контакты с влиятельными украинцами в Киеве и других городах. Будучи председателем  Совета украинцев в  Приднестровье, он поможет  одновременно «правительству Смирнова» связаться с обществами «Русь» и «Новороссийск». Эти обсуждали тогда планы присоединения к России  юго-восточных районов Украины.   

Августовский путч 1991 года  лишь несколько нарушил ход событий в  республиках. У нас, в Молдавии, арест Игоря Смирнова, его быстрое освобождение, удачная «рельсовая война» женщин ОСТК обострили ситуацию. События в Тигине, события в Дубэсарь – сходное начало, одинаковый почерк. Отделы молдавской полиции в осаде в течение нескольких месяцев. Здания полиции самые горячие точки в городе. Их пытаются защитить окрестные жители, окружавшие здание живым кольцом. А 1 марта 1992 года городской отдел полиции Дубэсарь берут «штурмом» казаки. 

Какова была позиция постсоветского руководства России по отношению к республикам? На окраинах Кишинева, 20 августа 1991 года, стояли танки. Вокруг телецентра строились баррикады. Больше половины населения Кишинева – 400 000 человек – вышли на улицы. Они защищали  свою свободу  и  поддержали  российскую  демократию. В типографиях печатали не только свою, но и московскую демократическую прессу. «Потом они нас отблагодарили…».  

Позже, во время боевых действий, в Тирасполе начались массовые аресты. Положение молдавского большинства в районах Левобережья стало катастрофическим. Стало ясно, что новое правительство ССР Молдова беспомощна. Тогда, отвечая на вопросы журналистов, министр национальной безопасности Плугару, сказал: «Что мы можем сделать? Какими силами мы можем их защитить? Воевать с 14-й армией? Мы еще не настолько сошли с ума…». 

 В самом первом обращении (19 августа 1991 г.) Бориса Ельцина «К гражданам России», в первый день путча, нет ничего, что отличало бы «путчистов» или группу «Союз», от президента РФ и «демократического блока»: «Руководство России заняло решительную позицию по Союзному договору, стремясь к единству Советского Союза, единству России. Наша позиция по этому вопросу позволила существенно ускорить подготовку этого Договора, согласовать его со всеми республиками и определить дату его подписания – 20 августа 1991 года».  Между тем, позиция балтийских республик, ССР Молдова и Грузии по отношению к «обновленному Союзу» была хорошо известна. Но кто в те критические дни «придирался» к формулировкам или относился к ним всерьез?!  

В ООН проходила церемония принятия новых членов – бывших советских республик. И как раз в эти дни русско-молдавская война на Днестре стало фактом для мировой общественности. А ровно через месяц, поддержка Тирасполя правительством России, руководством российской армии становится совершено открытой. Борис Ельцин, в разгар войны, единоличным указом объявляет Советскую 14-ю армию - российской собственностью.  Россия признала Республику Молдова.  Одновременно,  59-я дивизия,  теперь российской  армии, снабжала приднестровскую гвардию орудием. И уже с мая 1992 года,  российская  армия начинает принимать открытое участие в боевых действиях на территории  суверенного государства Визит в Тирасполь, 6 февраля 1992,  года вице-президента России Руцкого и советника президента России, депутата Верховного Совета  Станкевича. Их заявление о том, что «Приднестровская республика была, есть и будет». Выступления Руцкого в российском парламенте и по телевидению. Указ Ельцина о переводе 14-й армии под российскую юрисдикцию.  Заявления министра обороны России Грачева.  

Упомянутые демократы, герои  «августовской революции» в Москве стали покровителями «гэкачепистов» в республиках. Сугубо случайно? Нет, конечно. Правительства Республики Молдова, ее парламентарии, политические и общественные организации обращаются неоднократно и требуют прекратить военное вмешательство. Президент России, он же главнокомандующий Вооруженными силами Российской Федерации, не реагирует. Он не реагирует также на заявление госдепартамента США.  Напротив, вернувшись из Вашингтона, прямо у трапа самолета выступает с угрозами в адрес молдавского правительства.  Несколько тысяч граждан России воевали на территории Республики Молдова в составе различных вооруженных формирований. Однако президент России не обращается к ним с речью, подобной той, с какой он обратился к «солдатам в Литве». Напротив, он и его правительство выступают в поддержку казачества, самого агрессивного и многочисленного из всех российских формирований в Республике Молдова.  

Во время «Бендерских событий» прилетает и член комиссии Верховного Совета России, Председатель координационного Совета офицерского собрания Вооруженных сил СНГ Александр Мочайкин. На пресс-конференции в Тирасполе, 22 июня,  он  скажет:  

«Все время задают этот вопрос – почему Россия вмешивается? И я тоже об этом спрашиваю: как не можем вмешиваться? Как не может Россия вмешиваться, когда тут русскоязычное население? Почему-то американцы ищут по нашим лагерям и перерывают весь Советский Союз в поисках одного заключенного. Другие нации и народности то же самое. А здесь почему-то спрашивается, «почему Россия?». Конечно с этой точки зрения – обязаны вмешаться. Кто же тогда спасет этого русского или этого украинца, если не Россия?»  

Русские танки сделали свое дело и уступили место «миротворческим  силам» 14-ой  армии России. В суверенную Республику Молдова, вошли еще интернационалисты, со всех концов Советского Союза, в театральных одеждах первой мировой войны. И было сотни погибших. Ультиматум  российского вице-президента приобрел конкретные очертания. Все произошло в считанные дни. Визит Руцкого в Кишинев, визит Снегура в Москву. Снятие с должности министра обороны Косташа и министра безопасности Плугару. Наконец, создание в Кишиневе нового «коалиционного правительства». Его  члены имели долгий личный опыт совместной аппаратной работы с некоторыми из лидеров Левобережья. Именно новое правительство в Кишиневе – в сочетании с «законной» оккупацией правого берега миротворческим тульским десантом генерала Лебедя, - стал самым интересным  результатом русско-молдавской войны на Днестре. В Тирасполе и в Москве  были весьма  довольны.  

Правда, еще держались некоторые газеты, голодали на площади в Кишиневе  комбатанты-волонтеры, существовала настоящая, не «ручная» оппозиция в лице интеллектуалов и НФМ. А главный урок? Опыт свободы, даже  самый маленький, не проходит бесследно. «Пока у нас есть время, мы должны воспитать следующее  поколение так, чтобы оно пережило еще 40 лет оккупации, - сказал, в 1988 году, один из лидеров эстонского движения.  Президент Снегур снова обращается за поддержкой в ООН. Однако условия были уже  другие. Московский договор, разработанный и заключенный по моей инициативе, 4 сентября 1990 года, парламент  Республики Молдова не только не ратифицировал, но даже не обсуждал. Этого не допустила самая многочисленная фракция «аграриев».  

В Тирасполе ГКЧП нашел единогласную поддержку. Этот город якобы остался в положении Брестской крепости: «Наши ушли, а мы держимся!». Это далеко не так. Смена декорации в Москве не повлияла на контакты сепаратистов  с военно-промышленной администрацией и группой «Союз». Как показало время, им не угрожала конверсия. Напротив, этот ВПК обеспечил «необъяснимое» экономическое процветание региону. А «Совет директоров и предпринимателей» выделял, на военные нужды, 20% от доходов  ПМР. 

Я думаю, что невозможно, в принципе, понять суть сепаратизма Транснистрии, не разобравшись во взаимоотношениях между двумя кланами - гражданским и военным. Александр Лебедь, «герой» Афганистана, каким-то образом входит в историю как «защитник Белого дома». За это он получает генеральский чин. А в самый кризисный момент назначается новым главнокомандующим 14-й армией взамен «либерального» Юрия Неткачева. И все  эти поощрения, несмотря на известные и опасные «странности» в поведении Лебедя  во время августовского путча.  Официально Российская Федерация признала независимость и территориальную целостность Республики Молдова. Но, этот факт, не помешал командующему ее  оккупационной армии  стать, ко всему прочему, еще и «депутатом Верховного Совета ПМР». Так, запросто, на лоскуток расчлененной  Республики Молдова, признанным ООН  суверенным государством.  

Министр госбезопасности того «клочка» земли молдавской, Владимир Антюфеев  и  его подчиненный Дмитрий Соин вцепились «в политической борьбе» с  полковником Михаилом Бергманом. В то время он являлся комендантом города Тирасполь и помощником генерала Лебедя.

 «Времена были смутные, - отмечают русские журналисты.  Всплывали факты  похищения лишних свидетелей. Говорили и писали о расстрелах неугодных – по законам военного времени, без суда и следствия. О пытках  в кабинете военного коменданта, через которых прошли сотни людей – как молдаван, так и российских военных. Но реальных свидетелей сегодня не услышишь  - иных уж нет, а те далече.… Да и Днестр – глубокая река. В его пучине и не такое исчезало  бесследно…» (www.iapm.ru) 

По оценки сепаратистов, генерал якобы  развернул «через подконтрольные местные СМИ кампанию травли руководства Приднестровья и силовых министерств». Гражданский клан Смирнова считает себя победившим в этой сватке и продолжает выпячивать свою версию:

 «Помощником Лебедя комендантом М. Бергманом был инициирован ряд публикаций в приднестровских и молдавских изданиях, компрометирующих первых лиц ПМР. В те времена Лебедь исполнял роль политического прикрытия иностранной финансовой группы, заинтересованной в ликвидации Приднестровья, объединении Молдовы и приватизации на своих лиц ведущих предприятий Приднестровья - Металлургического завода и Молдавской ГРЭС. В результате всех этих действий Лебедя отстранили от командования 14 армии и вернули в Москву».  (www.dniestеr.ru  Среда, 21 апреля 2010)    

В феврале 2011 года, журналистка Наталия Силицкая побеседовала, по ее словам, с «одной из самых одиозных фигур конца прошлого столетия». Это я, Мирча Друк, конечно. Среди  множества каверзных вопросов, был и такой: «Почему началась Приднестровская война?». Прочитав мой ответ, «Нестор»  - один из анонимных комментаторов, на русскоязычных сайтах, подметил: «Правильнее было бы озаглавить – «Почем началась Приднестровская война? Отвечает Мирча Друк»». 

Я  не уверен, что понял, какой смысл, вложил «Нестор», написав «почем началась война?». Что ему ответить? Доступа к архивам у меня нет. В делах военных не очень разбираюсь. Торговлей оружием никогда не занимался. Поэтому могу лишь ссылаться на  мнения экспертов.  Русско-молдавская война  произошла, в основном, из-за дележки огромной суммы  денег. На армейских складах, самой большой армии бывшего Советского Союза, скопилось огромное количество оружия. По самым скромным оценкам, на четыре миллиарда долларов. После развала империи, бесценный клад оставался в сепаратистском анклаве.  И кто его признавал, и кто фактически контролировал? Трудно определить. Прямо в разгаре боевых действий  на Днестре, в Тирасполе велись  жесточайшие торги  между командованием, уже российской 14-й армии,  и  кланом «красных директоров». Что делать с оружием? Эвакуировать? Нет,  решили продать. 

«Факты свидетельствуют: «кладовая» оружия действительно покинула армейские склады. Исчезли два имитатора ядерных взрывов к ракетным комплексам 8К14. Имитаторы - оружие не ядерное, но чрезвычайно мощное и разрушительное. При взрыве такого устройства образуется гриб, как две капли воды похожий  на ядерный взрыв, а ударная волна производит те же разрушения. Одним словом, тот же ядерный взрыв, только радиации нет. А можете представить себе количество жертв и панику, если имитатор будет взорван в городе?  И какие суммы способна заплатить  за такой «боеприпас» любая из  крупных международных  террористических группировок? И где, рано  или поздно, «всплывут» эти бомбы? А в том, что они всплывут, сомнений мало: такие вещи покупают не для того, чтобы в погребе на черный день держать. Значительная часть вооружения хранилась на складах, где до  этого находилось атомные заряды. Склады «фонили», заражая радиоактивным излучением многие тысячи автоматов, пулеметов, пистолетов. А вот куда  попал в итоге этот ценнейший и опасный товар не знает никто… Старая гвардия, по окончании приднестровской вольницы, отнюдь не распалось. Нет, ветераны объединились в своеобразный клан и плавно переместились  в более спокойные регионы матушки России.  Да и то сказать – молдавская земля уже изрядно жгла пятки оборотистым воякам…». Алексей Гурьянов. «Маленький клан из маленькой республики». (www.iapm.ru 19.01.2011)   

Так, например, оценивает ситуацию Алексей Гурьянов, А если господин Гурьянов вовсе не эксперт?  А так, просто  ас медийных интриг? И, по команде шефа, сочиняет  компромат на его конкурента. Или просто сводят счета с кем-то из Левобережья. Всякое бывает. Остается думать, что он человек  информированный. К тому же, любит  правду и приводит достоверные цифры. 

Тогда, вначале 90-ых, идеологи молдавских интерфронтистов и последовательные румынофобы, депутаты Гимн Пологов, Владимир Солонарь, Андрей Сафонов, Петр Шорников, Виктор Дюкарев, Лариса Покатилова  жаждали, чтобы  Центр говорил и о них. Совки беспокоились, что  очень скоро  в Россию хлынут беженцы из Молдавии. Их опасения подтвердились. Только все наоборот. Беженцы хлынули через два года. Правда, в другом направлении. Их количество из Приднестровья, из восточных районов Молдавии, на правый берег, превысило 50.000 человек.  

В Дубэсарь, Они предусмотрели и жертвы, и кровь, и усугубление межнациональной конфронтации.  И умышленно допустили, чтобы события пошли по «внешнему» сценарию. Наподобие республик Средней Азии, Кавказа и других колоний советской империи. Словом - все то, что было выгодно  разрушителям ССР Молдова. И Петр Шорников,  тонкий стратег антирумынизма, оказался прав, к сожалению. В интервью  корреспонденту «Коммерсант», в мае 1990 года, он говорил, что  «пролитая кровь может оказаться не последней». За гибелью  кишиневского студента Дмитрия Матюшина, последуют и другие жертвы. Точное число погибших и пропавших без вести на левом берегу Днестра, вне связи с военными действиями, вряд ли удастся установить. Во всяком случае, оно исчисляется сотнями.  Такова была начальная цена, заплаченная Молдавией за права профессиональных русских в первом удавшемся эксперименте «возрождения империи». Она обладала правом на территориальную целостность. Но молдаванам не дали  пребывать  в мире и лишили  их права на сохранение мира.  

На необъятных просторах бывшей советской империи можно услышать ностальгический лейтмотив: сегодня так просто не пробьешься, ибо такими методами нельзя действовать – они, дескать, «вышли из моды». Однако большие кланы маленьких республик, во фраках или мундирах, успешно действуют и сегодня, проверенными и адаптированными к новым условиям средствами.   

Так наступал повсюду  период  самовластия, анархии. Годы, которые сегодня некоторые вспоминают с тоской. Тогда растаскивали по кускам национальное добро. Так  возникли первые крупные состояния и громкие  имена. Доминировало везде  одно Право - кто сильнее, и единственный Принцип - «стреляй первый». 

После того, что  произошло в Республике  Молдова,  не могло быть и речи  о цивилизованных отношениях в пределах бывшего СССР. Те 15 флагов советских республик, которые были вывешены перед зданием  ООН стали  бессмысленным украшением. Вооруженная борьба с латинским алфавитом в центре Европы не прошла бесследно. Стали известны планы московских демократов о проведении референдумов во всех республиках, где проживает «русскоязычное население». Они  обещали также дополнительный набор в миротворческие десантные части российской армии. «Все будет проходить исключительно мирным путем», - успокаивал российский МИД. 

Удача претворения в жизнь «приднестровского проекта» полностью принадлежит руководству ВПК России,  Юрию Блохину,  Анатолию Лукьянову, генералу  Александру Лебедь, полковнику  Михаилу Бергману,  Игорю Смирнову,  Григорию Маракуце и Владимиру Антюфееву. Особую заслугу имеют  местные  «красные директора», которые, профессионально и последовательно, установили  в регионе свой «новый порядок». Порядок, который  до сегодняшнего дня, они считают единственно правильным. И с тех  пор,  «течет вода Днестра-реки,  куда велят  большевики». Так  писал, в мае 1991 года, Константин Кирошко - одаренный, юный журналист, погибший при весьма загадочных обстоятельствах. 

Что касается реализации проекта  под названием «Республика Молдова», здесь лавры заслуживают  Думитру Моцпан, Мирча Снегур и  Петру Лучинский. Но, решающую роль в этом деле сыграла  группировка внутренних сил, организовавшая съезд «Наш дом – Республика Молдова». В феврале 1994 года, в Кишиневе  пришел к власти настоящий клан в лице «лучших представителей народа» - старой коммунистической номенклатуры. Некоторые из них, еще в 1991 году, всеми средствами стимулировали «своих людей» в Тирасполе и в Комрате: «Мы отстранили Друка, а теперь надо избавиться  от Снегура  и ликвидировать НФМ. Начинайте боевые действия, а мы вам поможем. Иного пути нет!»

 В постсоветском процессе, однако, самое интересное явление остается  сегмент капитала и  политические силы, приведшие к власти Владимира Воронина. Это серьезнейшая тема. И не только для  диссертации. 

Итак, что же тогда было?

Они: в 1991 году случилось «геополитическая катастрофа».

Мы: в 1991 году случилось то, что должно было случиться.

 Начиная с середины 1960-х было понятно, что коммунизм - это сказка. Марксизм как религия рабочего класса, на основе которой была скреплена  идеология советского государства, рухнула. И не могла не рухнуть, потому что она была в явном противоречии с повседневными реалиями жизни. Горбачев, Лигачев, Рыжков, Воротников представляли те силы советского общества, которые были способны на некоторую модернизацию. «Перестройка» — это не идея Горбачева, это то, к чему вынуждено пришла верхушка КПСС. В противном случае, реформы начались бы снизу вверх, как в Польше. То, чего партократия и геронтократия Кремля хотела избежать любой ценой. Неважно кого выбрала судьба стать  инициатором обновления. При любом советском  генсеке,   стратегия выживания «империи  зла»  привела бы к такому, же финалу.

«Власть переоценила степень антисоветизма в обществе, переоценила колоссально. Если у меня лично проблем не было, я знал, что для меня главное — интересы русских, то какие же страдания начались вокруг! Людей буквально корежило. Те кто, верили в разоблачения, те проникались отвращением и к себе, и к власти, и к стране, в которой жили. Кто-то, напротив, говорил, что советская власть всегда и во всем была права, хотя до этого так и не считал. Но психологически плохо было всем» Александр Самоваров. Крах самоидентификации, или почему распался СССР? 2008-04-0   В каждой  республике, в 1990 - 1991  годы, неизбежно возникали ситуации, когда уравнивались  все – от люмпенов и погромщиков до интеллектуалов и демократов, от «колхозных гусей - интернационалистов» до «диких гусей – националистов».  И у всех в голове - одна идея фикс: «Как трудно быть… украинцем, молдаванином, грузином, литовцем, евреем…». Всем было трудно. Можно здесь перечислить  все  нации и народности, которые пережили крушение советского «Титаника». Все вместе, и особенно инородцы, ставшими «русскими по профессии», начали крестовый поход за защиту прав  «русскоязычного населения» в колониях. Наступал апогей  психоза и навязчивого страха: «Как трудно быть русским!».   

Пикетировать, угрожать и требовать приходили толпами. И  в Москве, и в Кишиневе,  и в Дубэсарь, везде. Тогда стояли рядом: патриоты, националисты, правозащитники, интернационалисты. Там было все: и лирику и пафос, и  определенную  атмосферу. Проявлялись, таким образом, новые, специфические симптомы  активности граждан. Новое состояние советского общества в преддверие «большого скачка».  Когда политические лидеры страны попадают под влияние собственных мифов, крах неизбежен.  

«Сегодняшняя наша проблема в том, что мы опять строим себе мифологию, попадаемся на простую наживку, потому что хочется восстановить Союз. Мы увлекаемся державнической риторикой. Не делами, а риторикой! И во имя этой риторики не делаем те реальные шаги, которые надо было бы делать для укрепления пространства, в котором мы существуем. В нынешних условиях информационной прозрачности мифология долго не выдержит. Можно сколько угодно говорить о присоединении Приднестровья, но реальность заключается в том, что Приднестровье должно нам 1 миллиард 16 миллионов долларов за газ. И никогда не вернет. Это экономическая дыра, как и Южная Осетия. Всем понятно, что на самом деле присоединять их к России было бы верхом неосторожности, но все делают вид, что мы восстанавливаем единое советское пространство. А когда выяснится, что мы его не можем восстановить, то население будет испытывать разочарование и дефицит доверия к действующим властям, что хуже всего». Дмитрий Орешкин,  руководитель исследовательской группы «Меркатор». «День извлечения уроков” (http://www.izvestia.ru/politic/article  09:24 08.12.06) 

В  июле 1990 года, в день моего рождения, журналистка Светлана Гамова,  настояла  интервьюировать меня  для газеты «Союз».  Выяснив  быстро  мнение Мирчи Друка относительного обновления Союза, она формулирует главный вопрос: выберемся ли мы из  экономического болота, в котором так прочно увязли?  Безусловно,  ответил я, ССР Молдова не может  решать свои проблемы без учета как традиционных, так и возникающих новых связей, вертикальных и горизонтальных. Упрощенно это выглядит так: выберется Россия - выберется и Молдавия, справится  Грузия – справимся  и мы, то есть, мы все вместе.  Вспомнил и Булата Окуджаву: «Возьмемся за руки друзья, чтоб не пропасть поодиночке». Хотя я все же, в душе, придерживался такой мысли: из окружения надо выходить поодиночке.  

Десятилетия нашим «освободителям» и колонистам было очень хорошо. Но в годы перестройки привилегии стали исчезать. А потом, после коллапса, им   стало совсем плохо. И в этом виноваты все. Они клеймят Горбачева, Ельцина, «предателя» Александра Николаевича Яковлева. Виноваты западные спецслужбы, «русская партия», отечественные спецслужбы и, конечно, какой-то еврей, «который пробрался в самые верхи, чтобы заложить программу уничтожения СССР». Они  не могут смириться  что  «огромная держава рассыпалась, как карточный домик, в три дня». 

Некоторые социологические опросы регистрируют до половины респондентов считающих, что СССР  был бы сейчас мощной державы. Для нас, унионистов, попытки сохранить советскую империю означало: пережить жесточайшую гражданскую войну и стать нищенской тоталитарной державой. Беловежские соглашения обрели силу после их утверждения республиканскими парламентами. Важно, что даже в законодательном органе Российской Федерации  нашлось всего шесть несогласных депутатов. Так что свалить гибель империи на Ельцина, Кравчука и Шушкевича –  «трех подвыпивших мужиков»,  не получается. 

Советский Союз был обречен, и шансов выжить у него  не было. Центр к тому моменту давным-давно проел свой лидерский потенциал. В республиках, Мы боялись только его силового воздействия. А других ресурсов у него не было - ни финансовых, ни культурных, ни идеологических. Москва кроме марксизма-ленинизма ничего уже не генерировала. Реформы начали партократы, уверенные, что в СССР уже никто ни во что не верит.

«Ситуация с хронически ослабленным русским народом не сможет бесконечно находится в подвешенном состоянии. Возможен приход к власти в России и представителям нерусских этносов. Весьма вероятно раздробление страны, полная или частичная иностранная оккупация. И реализация всех этих сценариев вместе взятых. В любом случае изменения будут весьма долговременными. Они дадут начало новой эпохе. Неизбежно появление у русских нового видения мира. Так как условия жизни могут оказаться кардинально различными, могут родиться новые мировоззрения. И даже новые этносы на основе русского. Как это уже было после монголо-татарского нашествия. Великорусский имперский период, начавшийся, в XV веке, завершается. Кардинально меняется и сам народ, и роль государства в его жизни. Она больше не будет прежней, «традиционной». На обломках «старого» русского народа должен появиться народ новый. Как это было в период перехода от Руси Киевской к Руси Московской».  Игорь Васильев. Мировая эволюция восприятия реальности и русский народ. 2010-12-31. www.apn.ru

Видимо, множество людей  продолжит выяснять причины распада  империи. Важнее, однако, реально  оценить   последствия  и предугадать контуры  новой парадигмы. Мы, «дикие гуси», предупреждаем: нельзя игнорировать уроки русско-молдавской войны на Днестре. Практика военного вмешательства в дела бывших колоний Советской Империи, была узаконена летом 1992 года. «Колхозные гуси», интернационалисты, «советская диаспора» подверглись вакцинотерапии против синдрома свободы. Если не нравятся законы «диких гусей», националистов – давите их. Россия вам поможет. 

Мы, бессарабские и буковинские унионисты, лихорадочно прожили события 1985-1991 годов. И наше видение не изменилось. Есть опыт, который, повторяясь, вызывает ощущение некой исторической обреченности:

«В ночь с 26 на 27 июня правительство СССР в ультиматуме, который истекал через 24 часа, потребовало от Румынии нашу румынскую провинцию (Бессарабию). Румыния должна была выбирать между сопротивлением и согласием. Сопротивление означало войну, войну империи, насчитавшей 180 млн. человек, со страной с 20 млн. населением.… В нашей политической истории мне не известен более мучительный вопрос, поставленный перед королем и его советниками, чем тот, который должен был быть разрешен 27 и 28 июня. За час до истечения отпущенного нам для ответа времени мы приняли решение: решили согласиться.… Заявляю здесь, что это решение мы приняли под давлением силы, в один из самых трудных моментов нашей истории, оставив будущему труд судить наше решение». (Из речи премьер-министра Румынии Георге Тэтэреску в парламенте 28 июня 1940 года).

Тогдашнее будущее – это наше сегодня. С поправкой на некоторые географические смещения, ситуация 28 июня 1940 года  повторилась почти идеально летом 1992 года. В Кремле,  «демократ Борис Елцин, мой кумир» вынуждает президента Снегура подписать  акт о капитуляции. И, в завершении сеанса исторического садизма,  они чокаются бокалами «советского шампанского» с «президентом ПМР» Игорем Смирновым.   

«Не надо так трагично, Мирча Георгиевич – ехидно успокаивают меня интернационалисты отовсюду, - вас же пока не убивают. Вы, несколько  миллионов молдаван (румын),  просто будете жить немного иначе, не так как вы хотели». Но именно в этом и заключалась всегда специфика Советской Идеократической Империи, которая, якобы перестало существовать. 

В данном контексте, Мы не видим никакого смысла,  искать виновных «гибели великих держав», в том числе и СССР. Накопилось огромное количество анализов и толкований причин, включая «спиритические сеансы со Сталиным и Гитлером», авторы - Альфред Кох, Борис Минаев и Захар Прилепин. Для нас, однако, важнее всего эволюция восприятия реальности  и конечный результат  необратимого  мирового процесса. 

В 1989 году, мир почувствовал последствия первой сейсмической волны: развал социалистического лагеря, ликвидация Совета экономической взаимопомощи, Варшавского договора и воссоединение Германии. Последовала, в августе 1991 года, вторая сейсмическая волна: распад советской идеократической империи. И, неизбежна, последует третья сейсмическая волна: возращение России в своих естественных границах. Самоопределение остальных народов порабощенных в процессе экспансии царской империи. Приобретение Россией статуса мощного европейского государства наподобие Великобритании, Франции и других бывших  колониальных держав.